Под британским флагом

И если аванс выдается агентами из расчета половины, а то и сорока процентов предполагаемой стоимости приза, то доля каждого за пленных вычисляется легко и выплачивается вся за вычетом комиссионных.

69

Поскольку в северо-западной части Средиземного моря можно было повстречать французские военные корабли, я предпочитал держаться возле африканского берега, неподалеку от Тунисского пролива. Здесь жарко. С пустынного берега дует сухой терпкий ветер. Экипаж корвета прячется в тени под натянутыми, старыми парусами.

В помещениях невозможно находиться. Только во второй половине ночи в них становится терпимо. Матросы спят на главной палубе, а офицеры держат фасон, однако утром выглядят помятыми, не отдохнувшими. Корсиканцам такая погода привычна, продолжают без особого напряга выполнять свои обязанности, а вот на англичан жалко смотреть, особенно после полудню, когда самая жара.

— Вижу парус! — докладывает с марселя вахтенный матрос-корсиканец.

С запада к нам приближались два брига водоизмещением тонн по двести пятьдесят каждый.

Оба под испанским флагом. На лежащий в дрейфе корвет под французским флагом не обратили внимания, словно нас и нет вовсе. Как мне рассказали капитаны корсарских судов, у французов и испанцев твердая уверенность, что английского военного флота в Средиземном море нет, разве что корабли сопровождения купеческих караванов, которые захватом призов не балуются.

Мы были у бригов под ветром, что ограничивало их возможность убежать, поэтому я подпустил на полмили, а потом приказал поменять флаг на английский и выстрелить холостым.

Испанцы прореагировали не сразу. Может быть, решили, что французы шутят. Второй раз выстрелили ядром, которое пропрыгало по волнам по носу у идущего впереди судна. После чего оба довольно шустро убрали паруса, легли в дрейф.

Шкиперы бригов были лет сорока и похожи, как братья-близнецы. Может быть, такое впечатление складывалось из-за того, что у обоих были расслабленные лица насытившихся эпикурейцев и выпирающие животы, будто проглотили по мячику баскетбольному.

— Откуда и куда, какой груз? — спросил я на испанском языке, хотя по осадке видел, что, скорее всего, в балласте.

— В балласте мы, — подтвердил мою догадку один из них, а второй покивал, подтверждая, что коллега не врет. — Идем из Барселоны в Триест.

— Как в Триест?! — удивился я. — Он же австрийский, а вы воюете с Австрией!

— Уже не воюем, перемирие заключили.