Под британским флагом

К сожалению, готовит он кофе только для моих гостей и втихаря для себя и своих друзей. Я к этому напитку равнодушен.

— По-европейски? — спрашиваю я, когда мы заходим в мою каюту.

Посол с тремя женами, восемью детьми и служанками живет в офицерской каюте, которую ему уступили английские джентльмены после намека Горацио Нельсона. Контр-адмирал даже заикнулся, что лучше было бы уступить пассажирам капитанскую каюту, но я возразил, что адмиральская на «Авангарде» еще лучше подойдет для этой цели, после чего он согласился, что хватит и офицерской на корвете.

— Конечно, — голосом кающегося грешника произносит Али Шафак.

В Неаполе его приучили добавлять в кофе пару капель коньяка. Аллах не разглядит их в полной чашке. Люди придумали бога, чтобы играть с ним в дурачки.

В бухту Золотой Рог нас не пустили, разрешили встать на внешнем рейде в Мраморном море. В будущем здесь тоже будет рейд. Время от времени я останавливался на нем на несколько часов, когда работал под российским флагом, чтобы получить американские доллары от турецкого агента.

Передавались они якобы без ведома турецких властей. Российские тоже якобы не знали о таких операциях. Идиотские законы заставляют изображать из себя идиотов тех, кто их должен выполнять. Экипаж работал по двум договорам: российскому и кипрской фирмы. По российскому получали примерно четверть зарплаты, с которой работодатель платил сумасшедшие налоги, а по второму — всё остальное, без всяких налогов, но только если находились на судне в момент получения наличных от турецкого агента. Списался с судна — задолженность получишь, если снова устроишься к судовладельцу Черноштану, не к ночи будет помянут.

Посла Али Шафака вместе с женами, детьми и слугами перевезли на берег. Первым делом они все вместе бухнулись на колени и помолились. После чего наняли арбу, запряженную двумя волами, на которую посол нагрузил свое барахло, детей и жен. Его самого везли верхом на нанятом коне, которого вел под узду хозяин. Слуги шли пешком.

Я высадился на берег вместе с ними и прошелся до ближайшего рынка пешком, что здесь непозволительная роскошь для офицера и любого другого богатого или знатного человека. Меня сопровождали двое слуг и трое морских пехотинцев, вооруженных палашами, поэтому местные торговцы вели себя скромно, насколько понятие скромность совместимо с турками. Впрочем, и византийцы, и их предки греки считали скромность недостатком. Я накупил две корзины всякой зелени и сладостей.