Под британским флагом

Поскребя по сусекам, установили двадцать шесть восемнадцатифунтовок на орудийную палубу, двенадцать трицатидвухфунтовых карронад на шкафут и две — на шканцы, а на бак — одну восемнадцатифунтовую и одну двенадцатифунтовую карронады и две двенадцатифунтовые погонные пушки. С учетом погонных, корабль имел сорок четыре орудия и относился теперь к классу тяжелых фрегатов. Экипаж по штату состоял из двухсот восьмидесяти четырех человек, но на момент выхода их порта Галифакс имел на сорок девять человек меньше. Даже фантастические для этих мест призовые, которые получил перешедший на фрегат экипаж «Хорошего гражданина», не помогли набрать полный штат.

Здесь просто негде было найти столько людей. Я завербовал было несколько индейцев-микмаков, которые занимаются, в том числе, и рыболовством, не боятся моря, но у них было слишком оригинальное представление о дисциплине. Можно было бы, конечно, боцманскими «кошками» и виселицей выгнуть индейцев в нужную сторону, но я не захотел ломать их. Тем более, что деньги индейцы пропивают быстрее, чем зарабатывают. То есть, пришлось бы пороть и вешать их, чтобы стали конченными алкашами. Пусть ведут привычный образ жизни на берегу и спиваются без моей помощи.

Конец весны и все лето мы простояли в порту, ожидая распоряжений из Лондона. Как догадываюсь, Адмиралтейство не знало, чем занять корабли, находящиеся в европейских водах, а уж про нас и вовсе ломать голову не хотели. В конце августа пакетбот доставил приказ отправить фрегат в Портсмут. Первого сентября «Фурия» снялась с рейда Галифакса и пошла на восток.

102

Тысяча восемьсот седьмой год фрегат «Фурия» встретил на рейде Спитхед. Получали снабжение и пополняли экипаж. Поскольку на фрегате по штату полагалось сорок пять морских пехотинцев, командовать которыми должны были капитан и лейтенант, Томаса Хигса повысили в звании. Само собой, не обошлось без помощи его родственников, в том числе тестя капитана Дэвиджа Гулда, который все еще командовал плавучей тюрьмой. В помощь моему родственнику прислали лейтенанта морской пехоты Георга Скотта — рыжего румянощекого юношу.

Обычно рыжие или очень вспыльчивые, или очень добрые. Нам достался второй вариант.

Я с женой, детьми и служанкой Сюзон жил на берегу в дорогой гостинице «Золотой слон», снимая трехкомнатный номер. Я теперь очень богатый человек, поэтому обязан вести соответствующий образ жизни. Фион следила, чтобы я не уклонялся от этой обязанности. Заодно накупила мне массу дорогих и бесполезных вещей.