Под британским флагом

Наверху установлены три шестифунтовых пушки, а из бойниц на втором ярусе торчат стволы трех девятифунтовок. Я уже обменялся сигналами с гарнизоном башни, сообщив, что убежал от английского линейного корабля, который пошел на восток. Люггер здесь помнили, так что мое объяснение не вызвало подозрений. Пленный капитан вроде бы не обманул меня. По крайней мере, я пока не вижу в башне приготовлений к бою. Может быть, решили подпустить поближе или поставить в два огня. По словам бретонца, примерно в километре выше по течению на правом берегу находится батарея двенадцатифунтовых пушек.

Я туда соваться не собираюсь. Прижавшись к левому берегу реки — подальше от башни — маневрирую, чтобы «кинуть яшку». Выше по течению стоят на якорях шесть купеческих судов, которые я классифицировал, как две двухмачтовые шхуны и четыре одномачтовых тендера. Шхуна, стоящая выше всех по течению, водоизмещением тонн на сто пятьдесят, но в темноте ее без проблем не выведешь в море. Вторая шхуна тонн на сто двадцать. Она, наверное, пришла незадолго до нас, потому что стоит ниже всех. На правом борту оборудован штормтрап, а на берег возле башни вытянута носом двухвесельная лодка. Видимо, капитан судна отправился в гости к кому-то в башне.

Якорь мы бросаем так, чтобы эта шхуна не налетела на нас, если вдруг сорвется с якоря. Спускаем на воду четырехвесельную лодку и берем ее на бакштов. К тому времени становится темно, поэтому встречу с командиром башни, о которой мы договорились, обмениваясь сигналами, я переношу на утро.

После английских серых ночей, провансальские кажутся слишком темными. И местные ночные птицы крикливее и звонче. Такое впечатление, что дернули на ночь по стопарю коньяка. Зато общий фон здесь миролюбивей, несмотря на реки крови, которые сейчас льются по всей Франции. На рейде Спитхед в воздухе словно разлита нервозность, ожидание удара сзади, а на побережье Средиземного моря постоянно царит томная расслабленность, хотя нож в спину можно получить быстрее, чем в северных странах.

Незадолго до полуночи подтягиваем нашу лодку к борту. В нее спускаются вместе со мной Джек Тиллард, еще два матроса и два морских пехотинца. Вооружены все только холодным оружием, чтобы кто-нибудь не пальнул сдуру или со страху и не испортил дело. Гребем вверх по течению, к нижней шхуне. Пожимаемся к борту, стукнувшись об него. Гулкий удар как бы всасывается внутрь корпуса шхуны. Я хватаюсь за штормтрап, быстро поднимаюсь на борт шхуны.