Под доброй улыбкой зла

Работы в тот день было мало, и я встретилась с Лизой. Сначала подождала ее в салоне, потом мы в кафе посидели.

Денис внимательно слушал.

– Лиза не могла сказать Дарье, что собирается стричься, я с ней разговаривала в десятом часу. При Антоне не хотела говорить, и позвонила, когда он в ванную пошел. А Дарья знает, что Лиза постриглась! – Варя опять вздохнула. – А вот в ежедневник Лиза могла записать про парикмахерскую. Что-нибудь вроде «парикмахерская одиннадцать ноль-ноль». Понимаете?

– Понимаю, – кивнул Денис. – Чего уж тут не понять.

– А потом ежедневник пропал. Знаете?

– Пропал, – кивнула Варя. – Власта его искала, но не нашла. И я подумала… Может, Дарья его стащила?

Варя взялась за ручку двери, но Денис ее остановил.

– Подожди. Я тебя провожу.

Провожать ее необходимости не было, но возражать Варя не стала. Денис ей нравился.

Сестра окончательно испортила настроение, напрасно Антон надеялся отвлечься в семейном кругу. Вроде бы причин для плохого настроения не было, ушла Варька, и ладно, другую найти не проблема, а от злости на весь свет он с утра не находил себе места.

– Твоя женщина замужем? – проводив Власту, спросила мать.

– Нет, – пробурчал Антон. – Но я не собираюсь на ней жениться.

– Не хочу. Я тоже сейчас поеду.

Мать убрала остатки торта в холодильник.

– Ты разговаривала с Варей? – вздохнув, спросил Антон.

– Нет, – мать недовольно поморщилась. – Я же сказала тебе, что не стану ей звонить. Разбирайся сам.

– Я не хотел ее расстраивать, – неожиданно признался он. – Она сама сунула нос куда не надо.

Мать пожала плечами и, помолчав, грустно сказала:

– Я бы хотела, чтобы рядом с тобой был любящий человек. Это во все времена необходимо, а уж сейчас…

– Ой! Ну хоть ты не начинай! – взмолился Антон. – Я Варьку не выгонял. Я пытался скрыть, она сама…

– Как? – засмеялся Антон. – Броситься в ноги и пообещать, что больше никогда?..

– Да, – серьезно ответила мать.

– Мам, прекрати! Я не монах и буду обращать внимание на красивых женщин!

– Варя мне не очень нравилась. Какая-то она примитивная.

– Старикам во все времена казалось, что молодежь примитивная, – фыркнул Антон.

– Это кто здесь старик? – улыбнулась мать.

– Никто, – заверил Антон. – Ты молодая и всегда будешь такой.

– Варя мне не нравилась, но она тебя любила.

– Любила бы – не ушла бы.

– Нет, Тошка, – мать покачала головой. – Как раз наоборот.

– Я пойду, мам, – Антон поднялся.

Идти ему было некуда.

Это он понял, когда сел в машину.