Под доброй улыбкой зла

– Ну как знакомые… Я и соседей по площадке по именам не знаю. Но мужика, с которым я разговаривал, вроде раньше встречал.

– А где стояла машина, которая сбила парня?

– Здесь, – Виталий отошел на несколько шагов. – Ее к забору развернуло. Капот у нее помят был. Но не сильно.

Поначалу Денису показалось, что из мужчины приходится выдавливать информацию, но это было не так. Рассказывал Виталий обстоятельно. Просто говорил медленно и словно бы неохотно. Не исключено, что, как и консьерж Александр Николаевич, считает, что Денису нечем себя занять, и пустого времяпрепровождения не одобряет.

Собственно, момента аварии не видел никто. То есть вблизи не видел. Мужчина, с которым разговаривал Виталий, находился у ближайшего двора, метрах в пятидесяти. Обернулся на стук, увидел, как из остановившейся машины выскочил человек, подбежал к лежащему на дороге телу, наклонился и помчался за угол забора. На обычную московскую улицу, затеряться на которой проще простого. Там никогда не бывает безлюдно.

Свидетель сначала не знал, что на дороге лежит труп, понял это, только когда подбежал ближе. Он и полицию вызвал.

Ветер пронесся по пустырю, стих.

– Ксения сказала, что машину угнали откуда-то из тех дворов, – Денис кивнул головой в сторону домов.

– Откуда угнали, менты ей не докладывали, – неодобрительно усмехнулся Виталий. – Но какая-то «Лада Калина» около нашего дома стояла. Теперь не стоит. Я бы не стал однозначные выводы делать, но женщины всегда думают, что все знают.

Опять подул ветер, обжег лицо и больше не стихал.

Когда, простившись с Виталием, Денис вернулся домой, оказалось, что замерз он сильно. Непродуваемая куртка названия не оправдала. От соблазна согреться рюмкой коньяка он отказался, заварил чай.

Он вчера пообещал Власте позвонить немедленно, как только что-нибудь выяснит. Повода для звонка не было – ничего нового он не выяснил, а позвонить хотелось.

Странно, она мало походила на тех женщин, которые ему нравились, – тихих, ласковых, вроде соседки Даши.

Нехорошие чувства она вызывала.

Ему хотелось сделать все возможное и невозможное, чтобы она перестала быть нервной и никогда больше не давилась слезами.

Это было ему не под силу. Сделать это мог только мужчина, который жил сейчас где-то за границей и которого она ждала.