- Вернулась-таки! – услышала Кира строгий голос мамы, - два часа ночи, дочка, где-тебя носит? – она ахнула, когда увидела, как именно выглядит Кира.
- И что это за вид у тебя такой? – глаза Надежды Николаевна расширились, когда она увидела дочь со спутанной массой волос на голове, в таком вызывающе коротком платье, на одной ноге обуви не было, а на второй – у туфельки был сломан каблук. – Кира… откуда ты? Господи, сначала твой брат, теперь ты. Лёша уехал. А ты решила сменить его? Шатаешься непонятно где, с кем и в таком виде, словно с панели.
- Мама, а ты почему не спишь? – спросила Кира, избавившись от одной туфли.
- Как я могу уснуть, когда моей дочери нет дома, а на звонки она не отвечает?
- Прости меня, мамочка. Просто… я… я работала. Такой вот имидж мне был необходим для того, чтобы выполнить работу.
Надежда Николаевна сложила руки на груди и строго смотрела на дочь
- Когда ты лжёшь, Кира, то мне становятся видны твои зубы мудрости. Я хорошо знаю тебя, ради того, чтобы достать необходимый материал ты на многое готова, но это… это уже слишком.
От кого ты сбежала, дочка, что аж обувь потеряла и переломала?
- Всё немного пошло не по плану, - произнесла девушка, не желая волновать маму. Ей придётся сказать ей правду, но только не сейчас. Надо успокоиться и всё обдумать.
Надежда Николаевна недовольно наблюдала за дочерью, скрывшейся за дверью ванной комнаты. Кира определённо ушла от ответа. Что же, утром Надежда Николаевна поговорит серьёзно с дочерью.
Кира провела беспокойную ночь, девушка никак не могла прийти в себя от того, что произошло.
Она всё время вспоминала и вспоминала, как тот жуткий и страшный мужчина убивает Горина, а потом бросает хищный взгляд на неё.
Уснуть она смогла уже почти только утром. Но буквально через час проснулась от громкой брани, доносившейся в квартире.
Кира быстро оделась, собрала волосы в хвост и вышла из своей комнаты.
Голоса доносились из кухни. Этот мужской голос Кира узнает из тысячи. Снова пришёл отец. Воздух в квартире уже был пропитан запахом спиртного и сигаретного дыма.
Значит, отец явился к маме, как всегда нетрезвый. Оставалось надеяться, что он не сильно пьян.
Отец был старше мамы на тринадцать лет, в свои пятьдесят три года он выглядел не самым лучшим образом. Одежда мятая, местами со старыми пятнами, оставленные непонятно чем. Волосы лохматые, с сединой и засаленные, он заметно похудел. Кира знала, что этот мужчина её отец, но без отвращения она на него не могла смотреть.
