Мне приходится полностью погрузиться в документы, которые передо мной раскладывают, хоть с их анализом все проще некуда: Сабина получит некоторую принадлежащую ее отцу недвижимость после совершеннолетия, мне же Балашов передает наш общий дом. Он не претендует на мои кофейни, об этом в тексте также упоминается. Поскольку сама я тоже ни на что не претендую, все в этих документах кажется мне более чем справедливым…
— Если ты со всем согласна, Таня назначит встречу у нотариуса, — говорит Вадим.
— Да… — возвращаю юристу папку.
— Я со всем согласна.
— Если у тебя остались вопросы…
— Нет… — взмахнув рукой, я зову к себе официанта. — Принесите воды, будьте добры, — прошу подоспевшего парня.
— Вам охлажденную бутылку?
— Да…
Встретив мой взгляд, Вадим обращается к юристу:
— У нас все.
— Тогда я вас оставлю, — она слегка суетится, собирая документы в небольшой кожаный портфель.
Попрощавшись, Татьяна нас покидает, и мы остаемся одни, не торопясь нарушить внезапно повисшую тишину."
"У меня не было представлений о том, как будет выглядеть наше общение через месяц или через год.
В настоящем оно давалось мне с трудом, ну а прямо сейчас меня на части рвут совсем другие переживания, и они к Балашову не имеют отношения…
Его прокурор не пытается со мной связаться, я тоже не выходила с ним на контакт.
Я и рада этому, и нет. Возможно, это лучшее, что мы можем сделать, — побыть подальше друг от друга и привести мысли в порядок. Те дни и ночи, которые мы провели вместе, были просто дикими! По крайней мере, для меня, а для него…
Я не спрашивала.
Возможно, мне стоило спросить.
Алиев сказал, что будет отсутствовать неделю, значит, должен вернуться через пару-троку дней.
— Как насчет рулета из курицы? — сделав глубокий вдох, предлагает Балашов.
Я смотрю на стакан с водой, который поставил передо мной официант, прислушиваясь к себе. К своим желаниям, которые я теперь учусь слушать, к здравому смыслу, который скандирует о том, что мы можем сохранить нормальные отношения.
Мы должны, даже несмотря на то, что на секунду я задумалась: а не трахает ли мой бывший муж своего юриста? Вкус от его предательства настолько отравляющий, что я до сих пор чувствую последствия.
— Я не против, — отвечаю на его предложение.
Мы делаем заказ, после чего Вадим произносит:
— У вас выдалась не лучшая неделя?
— Если ты о Сабине…
— Я о Мухтарове. И о твоей семье.
— Да… — бормочу я. — У нас не лучшая неделя.
— Ты с ним общаешься? — интересуется он вдруг.
— Нет. Я с ним не общаюсь.
