Судя по всему, Адам не поставил свою невесту в известность о нашей встрече. Если бы поставил, уверена, мне бы уже дали об этом понять.
Это упрощает жизнь. Чертовски дерьмово данный факт признавать, но это так. Несмотря на то, что детали моей личной жизни не касаются Адама, не касаются Киры, теперь уже не касаются никого, я чувствую, что мне придется отстаивать свои границы. Возможно, множество раз и на каждом шагу. Это создает в душе рябь, волнение — с учетом того, что там и так гребаный шторм.
— Мне нужна твоя помощь, — говорю я, убрав в сторону меню.
Кира выгибает брови, принимает насмешливый вид. Меня уже швырнуло о стену достаточно сильно, чтобы эти пантомимы могли задеть. Внутри меня панцирь. Панцирь, черт возьми!
— Неужели ты с чем-то не можешь справиться сама? — вкрадчиво говорит сестра. — Неужели такое возможно? Вот это да, куда бы мне записать этот день?
Сжав пальцами вилку, сообщаю:
— Мне нужно перевезти наши с Саби вещи в новую квартиру. Это не самый лучший день в моей жизни, не знаю, представляешь ли ты насколько.
Его и правда нужно куда-нибудь записать, второй такой же дерьмовый день еще поискать!
Она вскидывает подбородок. Поджимает губы. Цедит:
— Ты же сама этого захотела.
— Возможно, когда-нибудь я расскажу тебе почему. Когда буду уверена в том, что ты сможешь меня понять. А сейчас… — дернув со стола сумочку, я роюсь в ней суматошно. Откопав на дне ключи от нашего с Балашовым дома, кладу их на стол. — Мне нужно, чтобы ты поехала ко мне домой и собрала наши с Саби вещи.
Я сделала список, нашла грузчиков. Я бы справилась сама, но просто не в состоянии туда вернуться, даже на пять минут. Не стану объяснять почему. Мне просто нужна твоя помощь.
Она смотрит на лежащие на столе ключи в молчании, от которого закладывает уши. Треск воздуха между нами, кажется, отпугивает даже официантов, ведь к нам так никто и не подошел.
Как ни странно, я не испытываю ничего. Никаких эмоций, когда ладонь сестры все же накрывает чертовы ключи.
Резко смахнув их со стола, она снимает со спинки стула сумку и швыряет туда связку.
— Если это все, то я пойду, — объявляет Кира. — Я, вообще-то, на диете. Я уже поужинала травой, после шести не ем ничего, только воду пью, так что давай обойдемся без официальной части. Мне завтра в шесть утра на покраску волос.
— Спасибо, — говорю я, ощущая в горле ком.
Кира встает из-за стола, резанув по моему лицу взглядом.
