Мы составляем меню, собираемся посетить детский утренник в госпитале подруги и нарядиться во что-нибудь блестящее.
А после… я все еще не заглядываю за тот шлагбаум, которым грохнула, уезжая.
— Я подумаю… — отвечаю я, не желая брать на себя какие-то обязательства. — Пока сложно сказать…
— Ты должна заглянуть на огонек! У нас будет приглашенный артист. Все время забываю, как его зовут, такой хорошенький мальчик-рэпер, весь в тату…
— Интригует, — смеюсь я.
Лида тоже издает смешок, а потом загадочно сообщает:
— О тебе кое-кто спрашивал…
Я уверена, что ее обо мне спрашивают регулярно, но особые нотки в ее голосе вдруг тревожат шестое чувство.
Улыбка сползает с моего лица, и, прочистив горло, я интересуюсь:
— Кто?
— Один кавказец… — говорит она.
Эти слова становятся для меня внутривенной инъекцией.
Кипятком, запущенным в кровь. Вспышкой. Мгновенной. Секундной. Но после себя она оставляет чертов жар в теле, будто по умиротворению, в котором я так комфортно прозябаю, без предупреждения ударили молотком.
— Только этого не хватало… — я пытаюсь замаскировать эту болтанку шуткой.
— Да ты что, такой мужик! Я про Алиева. Вы общаетесь? Я не знала…
Помня о том, что именно Лида нас с Алиевым и познакомила, говорю уклончиво:
— Не то чтобы. А ты? Общаешься с ним?
— Я? Да так, постольку поскольку. Мы тут были за городом, Боря с товарищами отмечал сезон охоты, там и Алиев присутствовал. Они с Борей познакомились в прошлом году на охоте, к слову. В общем, наш прокурор интересовался, не знаю ли я, куда уехала моя подруга… Карина Балашова, — заговорщически тянет Лида.
Глядя в пространство, спрашиваю:
— И что ты ответила?
— Ну… это же не секрет, кажется?
— Нет… не секрет.
— Я могила, ты же знаешь. Если нужно, я буду как партизан молчать.
— Нет… все нормально. Это действительно не секрет…
— Послушай… я просто хотела тебя немного взбодрить. Чем богаты, так сказать. Извини, если вышло беспардонно. Все будет хорошо. Поверь, время лечит.
— Спасибо, ты очень взбодрила. Клянусь… — заверяю я, опуская подробности, например, то, что мой пульс до сих пор стремится к ста двадцати.
— Ну, тогда я рада. Кстати говоря, нашего прокурора туда-сюда приберут к рукам, так что я всем девочкам советую пользоваться, пока не поздно. Для здоровья.
— Он же не кусок мяса…
— Я со всем уважением, — смеется Лида. — Говорят, родители так хотят Алиева женить, что уже невесту ему нашли в Дагестане. Он хоть и упирается, но рано или поздно дожмут мужика, — продолжает она с весельем.
