Что будет, если я дам Денису Алиеву то, что он хочет?!
Задержав воздух, я кошусь на его спутника. Тот закончил с ужином и вертит головой по сторонам, периодически задерживая взгляд на нас.
— Это мой родственник, — поясняет Денис. — В гости приехал.
— Бросишь его здесь? — спрашиваю я.
— Вызову ему такси.
Мы смотрим друг на друга, схлестнулись в молчаливом поединке, где последнее решение за мной. Всегда за мной! Это то, чего я хотела с самой первой встречи. То, что не позволяю ему отнять даже сейчас, когда он наверняка уже знает мой ответ.
В груди слишком жарко, чтобы сказать ему нет.
Очередная глупость. Необдуманная, упрямая даже. Но пока я не произнесла свое «да» вслух, еще есть крошечный шанс передумать…
Глава 40
Его машина — на другой стороне улицы.
Узкие полоски фар вспыхивают, когда начинает работать двигатель. Протянув немного вперед, «китаец» делает разворот на перекрестке и через минуту тормозит рядом со мной так, что глаза упираются прямо в переднюю пассажирскую дверь.
Я сажусь в машину, и первым делом меня атакует не холод еще непрогретого салона, а остро ощутимое присутствие водителя.
Алиев ждет, пока я усядусь и пристегну ремень, после чего трогается.
Я ушла не попрощавшись. Меня может оправдать то, что отыскать Лиду в толпе танцующих людей не так просто, да и вообще не нужно. Уже больше трех месяцев мне не нужно отчитываться ни перед кем, только перед самой собой, но не вопросы морали на моей повестке прямо сейчас! Не они, черт их дери, а то, что эта поездка и близко не похожа на тягучий сладкий мед, в котором хочется увязнуть.
Нет.
Эта поездка похожа на прогулку по заминированному полю, ведь мы оба молчим, и если я делаю это просто потому, что предпочитаю сверлить взглядом лобовое стекло, то Алиев — явно из опасений наступить не туда.
Я бы должна собой гордиться. Сложно представить, что вот так держать рот на замке ему приходится часто.
Вдруг понимаю, что его маски не интересуют меня уже не потому, что я хочу увидеть его настоящего, а потому, что испытываю ненормальное удовольствие от общения с ним настоящим.
Жестким, бескомпромиссным, вооруженным своими жизненными принципами, с которыми мне хочется спорить и которые, возможно, никогда не приму, но лучше так, чем… маски…
С недавних пор я распробовала честность на вкус, а честность Дениса Алиева, когда он к ней прибегает, такая же, как и его принципы, — бескомпромиссная.
Закрыв глаза, я откидываю голову назад, и это с учетом того, что понятия не имею, куда мы едем.
