Риан изогнул бровь и усмехнувшись ответил:
– А сама-то как думаешь?
Не заберёт. Ему нужна жена и дети. Ему нужен этот образ перед другими. Нужно привыкать к новым реалиям. Здесь всё по-другому. Сложнее. Играют роль совсем иные факторы.
Мы помолчали так немного, каждый думая о своём, затем я, нарушая тишину, спросила его о том, что изначально не давало мне покоя.
– А откуда у тебя второй брачный браслет? Ты их маринуешь что ли?
– Что делаю? – нахмурился дракон, пытаясь расшифровать неизвестное, судя по всему, ему слово.
И выглядело это настолько комично, что я не сдержалась и рассмеялась. Так громко, что стало неловко, но… мне было всё равно. Стресс пытался выйти наружу и пусть лучше вот так, чем со слезами.
Риан же сидел с каменным лицом и терпеливо ждал, как рыбак у пруда ждёт свою жертву.
Отсмеявшись и вытерев выступившие слёзы белоснежным платком, что лежал рядом, я демонстративно звякнула браслетом на руке.
Открыла рот объяснить ему, но тут же перед глазами промелькнула картина из старых детских сказок, где могучий дракон, свернувшись в кольцо, спал на горе золота.
– … и старый змей над златом чах… – сорвалось тихое с моих губ, но тут же себя одёрнула и добавила уже громче. – Откуда у дракона столько золотых брачных браслетов?
– Любим мы воровать юных дев и тащить их к себе в пещеры, а затем… – льдисто-голубые глаза зловеще сверкнули, – брать их в жёны.
Я хмыкнула, оценив его шаг в нашем общении.
– Алина, – глубоко вздохнул он, – это… так скажем запасной.
– Так скажем? – зацепилась я.
– Он довольно простой, без излишних украшений, камней и… всего того, что так любила Алира. Я его ковал ещё очень давно. Но так его и не подарил ей. Познакомившись с Алирой, понял, что такой простой брачный браслет ей не понравится. Она любила роскошь. Все её проявления. А это самое главное украшение замужней женщины.
Поэтому перед свадьбой подготовил иной, – устало добавил дракон, доливая из фарфорового чайника себе горячий напиток.
Посмотрел на мою, почти опустевшую, чашку и долил мне тоже.
– Драконы сами куют брачные браслеты? – как-то сложно было представить аристократичного Риана, что пьёт чай из хрупкой фарфоровой чашки, в пылающей жаром кузне.
Риан холодно усмехнулся и откинулся на обитую тонким бархатом, спинку стула."
