Толстые деревянные ножки с жадностью голодного хищника лизал огонь. Наконец одна из ножек не выдержала и подломилась, обрушивая за собой весь стол, погребая, как под огромной могильной плитой, сумку, книгу, тонко звякнувшую пиалу светильника, обломки стула… Мне показалось, что я вижу пылающий черный комочек с открытой в предсмертном стоне розовой пастью…
Я закричала:
— Хууб! Хууб!!!
Слезы мутной пеленой застилали глаза.
— Хууб! — отозвался тоненький голосок откуда-то сверху.
Не веря своим ушам, я задрала голову.
Мышонок, неловко растопырив крылья, парил метрах в пяти над моей головой.
Я протянула к нему руки, задыхаясь одновременно от счастья и разрастающегося в горле комка ужаса."
"Хууб попытался спланировать ко мне, неумело рассекая крыльями воздух, но огненные языки не подпускали его ближе, потоки жара безжалостно тащили куда-то в сторону.
Дверь я больше не видела — ее окончательно заслонила багровая стена пламени.
«Я умру…» — мысль была неожиданно спокойной, почти ледяной.
Она застыла в моем разуме, как черная глыба, сковывая волю, растворяя в себе все остальные мысли.
Мешком опустившись на пол, я сжалась в комок, закрывая руками голову. Одежда на мне дымилась и тихо потрескивала.
— Джалу… — выдавила я сквозь рыдания. В глотке пересохло и саднило. Губы, запекшиеся от жара, почти не слушались.
— Джалу!!!
Резкий порыв горячего воздуха грубо протащил меня по полу. Ничего не понимая, я стала озираться полуослепшими от слез и пепла глазами, но не увидела ничего, кроме ревущего вокруг пламени.
…А потом меня накрыли темнота и прохлада. Я замерла, словно спеленутая коконом, который враз поглотил весь удушливый жар, грохот обрушивающихся стеллажей, треск горящего дерева и, кажется, все мои страхи заодно… Стало так тихо, что я не слышала даже собственного дыхания, и лишь один звук разрушал это ледяное безмолвие… «Тук-тук-тук» — грохотом отдавалось в мозгу биение чужого сердца. Огромного, сильного сердца.
Я вдруг отчетливо поняла, что произошло — меня накрывали драконьи крылья. Еще до конца не веря, я протянула руку, коснулась шершавых, холодных, как ледышки, чешуек.
Не в силах больше сдерживаться, я зарыдала от облегчения. Спасена! Джалу услышал меня!
Чешуйки под ладонью затопорщились, драконья грудь надулась, как гигантский парус, заставляя вжиматься в пол. Руку обожгло невыносимым холодом, и я со вскриком отдернула ее.
