Под маской, или Страшилка в академии магии

— Да знаю я, что страшная, но не считаю, что внешность — самое главное в человеке!

Она скептически вздернула бровь, посмотрела на меня все так же через зеркало, потом на себя, аккуратно потрогала пальчиками свое лицо, будто поправляя макияж, и протянула:

— Ну, не зна-а-а-аю… И что тогда главное?

Я многое могла бы сказать по этому поводу, но… последняя ее фраза была произнесена так, что я поняла: что бы сейчас ни сказала, для нее это будет выглядеть, как простая отмазка.

— Неважно… — вздохнула я. — Так ты сделаешь мне ту прическу, что я попросила? Времени осталось мало.

Грег и твой ухажер уже на подходе.

— Да как хочешь! — всплеснула она руками и начала зачесывать мне волосы назад. А затем собрала их в низкий пучок. — Все равно я тебя не понимаю: давай хоть несколько прядей выпустим!

— Ага, а лучше вообще зачешем мне все волосы на лицо! — съехидничала я, уже закипая от ее настойчивости. — Я буду сегодня во всей свой гоблинской красе! А кому не понравится — всегда сможет отвернуться!

Да, именно так! Я не собиралась ни от кого прятаться или жаться по углам, стараясь слиться со стенами.

Я человек, личность и вообще, раз уж идти на мероприятие, то так, чтобы злые языки говорили: «Ишь, как страшилища, а ведет себя, будто писаная красавица!», это гораздо лучше, чем «Вы только на нее посмотрите! Ой, лучше не смотрите, она и сама себя боится! Вон как по углам прячется! И чего только приперлась? Пыль в углах своим платьем вытирать?» Поэтому да! Я буду носить свой гоблинский нос с достоинством! А Грег сам напросился на такую спутницу, поэтому пусть терпит!

С выбором платья у нас со Сьюки проблем не возникло.

Роста мы почти одного, разве что мои верхние и нижние девяносто были чуть более выдающимися, но при помощи шнуровки платье легло на фигуру очень даже хорошо.

— М-да, и зачем с таким лицом тебе такая шикарная грудь? — бесцеремонно поинтересовалась Сьюки, разглядывая меня, стоявшую в фиолетовом платье, которое очень шло к моим волосам. — Боги несправедливы!"

"Отвечать я ничего не стала, с замиранием сердца разглядывая отражение.

Не зря я еще тогда, в начале нашего знакомства, восторгалась тканью и изысканностью платьев Сьюки. То, что мы выбрали для меня, необычайно подходило и к волосам, и к глазам. Не будем сейчас о лице. Лиф платья — фиолетовое кружево с вкраплениями поблескивающих камешков — красиво подчеркивал грудь и хрупкость плеч и перетекал в атласный шелк, юбкой-солнце струившийся вокруг ног.