Разумеется, наедине мы никогда не виделись, потому что миссис Эскхем ее очень строго охраняет. Наконец, этот проклятый хирург ― нет, я не должен так говорить, он отличный малый, наконец, он разрешил мне вставать. Джеймс ― слуга миссис Эскхем, обычно помогал мне одеваться и поддерживал меня, пока я спускался вниз. Я долго был очень слаб и ни на что не способен, кроме как лежать на софе, которую для меня выносили в сад, и наблюдать, как играют дети!
― И беседовать с ангелом, как я понимаю? ― сухо сказал Кит.
― Она дочь Эскхемов?"
"― Старшая. Да, вот тогда я смог разговаривать с ней, но всегда в присутствии миссис Эскхем либо сиделки, либо детей! В тот же миг, когда я увидел ее, я понял, что со мной произошло. Но она сама невинность, Кестер, и я не мог предположить, что она чувствует то же самое! Они могли бы спокойно оставить нас одних на многие часы: я ни словом бы ее не обидел. Она такая застенчивая маленькая птичка… Нет, не застенчивая, если точнее! Такая открытая, такая доверчивая! Такая естественная, такая…
― Невинная, ― подсказал Кит, поскольку его очарованный брат не находил слов.
― Да, ― согласился Ивлин. ― Встречал ли ты когда-либо девушку, которая заставляла тебя чувствовать, что единственное, что ты хочешь в жизни, это защищать ее, ограждать от всех опасностей?
― Нет, ― ответил Кит и тактично добавил:
― Пока нет!
― Надеюсь, ты встретишь! ― сказал Ивлин искренне.
Но в следующий момент он нахмурился и покачал головой. ― Нет, не встретишь! Это не в твоем духе!
― А по-моему и не в твоем, ― вставил Кит. В ответ он получил лучезарную улыбку.
― И я так думал, пока не увидел Пейшенс! Еще бы! Я никогда не встречал девушки, хотя бы отдаленно на нее похожей!
На это, по-видимому, ничего нельзя было возразить. Кит лишь спросил:
― Эскхемы до сих пор считают, что ты мистер Ивлин?
― Нет. Перед тем как уехать, я открылся мистеру Эскхему.
Я рассказал ему об этом проклятом попечительстве и о том, каким образом я хочу положить ему конец. Я рассказал ему многое, кроме того, конечно, что касается мамы. Тебе может показаться странным, что я так поступил, но ты бы так не подумал, если бы встретился с ним, Кестер! Он человек строгих принципов, весьма гордый, но способный чувствовать. С ним можно говорить, как с родным отцом.
