Ты сказала, что у него не было времени рассказать мне об этом, но это не правда, дорогая! Возможно, письмо с рассказом о помолвке не дошло до меня, но он ни разу не упомянул даже ее имени в последнем полученном мной письме, не говоря уж о возможности скорой женитьбы; и это, ты знаешь, так непохоже на него, что, если бы кто-либо, кроме тебя, сообщил мне эту новость, я бы подумал, что это выдумка. Послушай, я знаю лишь одну причину, которая могла бы заставить Ивлина скрывать от меня что-то. ― Он остановился, сощурив глаза, как будто пытался разглядеть что-то вдалеке.
― Если бы он попал в какое-нибудь затруднительное положение, если бы он был вынужден делать что-то отвратительное…
― О нет, нет, нет! ― закричала леди Денвилл. ― Это не отвратительно, и его не заставляли делать это! Он обсуждал все со мной самым обстоятельным образом, говорил, что лучше всего заключить брачный контракт старым способом, без оскорбления чувств с каждой стороны. И должна сказать, Кит, я думаю, он совершенно прав, так как женщины, в которых он влюблялся, никогда не подходили для него ― они на самом деле были чрезвычайно неподходящими! Более того, он такой влюбчивый, бедный мальчик, что для него было очень важно договориться о женитьбе на благоразумной и хорошо воспитанной девушке, которая не разобьет его сердца или не станет выяснять отношения каждый раз, когда обнаружит, что у него есть подружка.
"
"― Очень важно!.. ― воскликнул он. ― Для кого угодно, но не для Ивлина! Самое важное, если она будет достаточно равнодушна и тактична.
Она может быть рябой или косоглазой, или…
― Наоборот! Само собой разумеется, она вовсе не внушает Ивлину отвращение; они должны нравиться друг другу.
Он вскочил, воскликнул:
― О Боже мой! Твой брак был такой же! И ты"" желаешь этого Ивлину?
Она ответила не сразу, слегка сдавленным голосом:
― Мой брак был не такой, Кит. Твой отец влюбился в меня. Фэнкоты говорили, что его одурманили, но ничто не могло заставить его изменить решение жениться на мне. А мне ― да, мне было семнадцать, а он был красив, как принц из волшебной сказки! Однако Фэнкоты были правы: мы плохо подходили друг к другу.
Он сказал изменившимся тоном:
― Я не знал, извини меня, мама! Я не должен был так с тобой говорить. Но ты раньше мне не рассказывала. Какая-то чушь говорить о том, что Ивлин решил жениться, как будто ему тридцать четыре, а не двадцать четыре!.. Вздор!
― Я сказала тебе правду! ― заявила она возмущенно, но, прочитав недоверие на его лице, поправилась.
