Через пару лет даже самая настойчивая матрона с дочерьми на выданье рассматривала как пустую трату времени любую попытку женить его, а его легкий элегантный флирт воспринимала безо всякой надежды.
Такое положение вещей в точности соответствовало его добродушному и жизнелюбивому нраву. Он вжился в роль состоятельного холостяка, наслаждающегося всей роскошью, какую только могло позволить его богатство, быстро стал близким другом принца Уэльского и его почти столь же расточительного брата герцога Йоркского; он перестал бороться со склонностью к ожирению, и благодаря безупречному происхождению, приятным манерам, щедрому гостеприимству, а также искусству своего портного и благосклонности самой очаровательной женщины на свете достиг положения законодателя моды и гостя, желанного в любом доме.
Поверив в поддержанную обществом легенду о своей неумирающей страсти к первой возлюбленной, он и не помышлял о том, чтобы обратиться с собственному сердцу; и если бы ему сказали, что прежняя влюбленность медленно, но неизбежно превратилась в простую нежность, он был бы глубоко оскорблен.
Но теперь, когда он изумленно глядел в глаза леди Денвилл, перед ним словно в калейдоскопе замелькали прекрасные картины его уютного, ничем не стесняемого существования.
Легкий смех леди Денвилл вернул его к действительности. С нежным упреком она произнесла:
― О, Бонами, ну что вы за человек! Настоящий ханжа! Вы ведь не хотите на мне жениться, не правда ли?
Он взял себя в руки и героически заявил:
― Это единственное мое желание!
― Ну, по вашему виду этого не скажешь! Признавайтесь! Все эти годы вы притворялись, что любите меня?
Он с горячностью отверг это шутливое обвинение:
― Нет, конечно! Как вы можете так говорить, Амабел! Разве не ради вас я остался холостяком?
В уголках ее губ мелькнула манящая улыбка, казалось, она его изучала.
― Это все слова, но уверены ли вы, что сделали это не ради себя самого, мой дорогой гнусный льстец?
Тень сомнения, брошенная на его верность, так возмутила его, что кровь бросилась ему в лицо и он почти гневно посмотрел на нее.
― Нет! Я имел в виду, что, разумеется, я абсолютно уверен в этом! Клянусь честью, Амабел!.. Разве я когда-нибудь выказывал преданность какой-либо женщине, кроме вас? Разве я…"
"― Часто! ― искренне сказала она.
