Он много времени проводил, развозя почту английским офицерам, прикомандированным к русской армии, однако всякий раз возвращаясь в штаб-квартиру, он сразу же разыскивал своего единственного сверстника в посольстве. Кит, таким образом, неизбежно попадал на глаза его светлости и вскоре снискал его расположение. Кэткарт считал его симпатичным малым, отзывчивым, с приятными манерами: как раз тот тип благовоспитанного юноши, чьи качества бесценны для переутомленного почтенного дипломата, обязанного устраивать пышные приемы.
Кит был тактичен и ловок, и при всей своей обаятельной беззаботности обладал подсознательным тактом. Когда его светлость поехал в Вену на конгресс, он взял с собой Кита. И Кит там остался. Отнесясь к нему с безразличным равнодушием ради дяди-барона, лорд Кастлерей представил его вновь назначенному послу. Кит пришелся по душе лорду Стюарту, которого на конгрессе непочтительно называли лордом Пумперниккеллем[1]. И хотя его огорчила разлука с Кэткартом, он был доволен, что не вернется в Санкт-Петербург после окончания войны.
К тому времени он уже не завидовал судьбе Джорджа Кэткарта, который был назначен в штаб Веллингтона, когда тот находился при Ватерлоо. Кит настолько увлекся запутанной мировой политикой, что Санкт-Петербург казался ему столь же отдаленным от центров, где вершились судьбы мира, как и Константинополь.
В последние два года он дважды встречался с Ивлином за границей, а в Англию заехал лишь один раз, на похороны отца: ранней осенью 1816 гола лорд Денвилл внезапно умер.
С этого времени, примерно пятнадцать месяцев, леди Денвилл не видела своего младшего сына. Сначала она подумала, что он совсем не изменился и сказала ему об этом. Затем она исправилась и сказала:
― Нет; это глупо! Ты выглядишь старше, конечно! Видишь ли, дело в том, что Ивлин тоже повзрослел, и я к этому привыкла. Ты по-прежнему похож на него, как две капли воды. Дорогой, мне хотелось бы, чтобы ты рассказал, как случилось, что ты так внезапно появился? Ты приехал с депешей? Ты курьер?
― Нет, ― ответил он серьезно.
― Я приехал, чтобы заняться своими неотложными личными делами.
― Боже мой, Кит, я никогда не знала, что у тебя есть такие дела! ― воскликнула она. ― Ты шутишь!
― Да, у меня действительно есть неотложные личные дела! ― запротестовал он. ― На самом деле я стал состоятельным человеком: ты можешь назвать меня толстозадой важной персоной.
