Таким он себя не помнил. Даже после сокрушительного поражения в последней гонке, даже после смерти отца не сломался. А сейчас выгорел. Тело по-прежнему оставалось сильным, но лицо... Из зеркала на него в упор смотрел старик. Одинокий. Никому не нужный. Потерявший все самое дорогое.
Глухой стон эхом отразился от стен. Казалось, с ним тело покинули и остатки жизненных сил. Виктор как подкошенный одной рукой оперся о раковину, а другой покрепче сжал бритвенный станок.
- К черту все..."
"Верфь, свадьба, планы - все мгновенно ушло в прошлое.
Обезличилось. Осталось принять настоящее или… Тонкое лезвие сверкнуло в ладони, словно какая-то неведомая сила подмигнула мыслям. «Кому ты будешь нужен потом? Убогий!» - ехидно прошептал внутренний голос, так похожий на голос отца.
Строганов сцепил зубы. Голова пошла кругом. «Никому! Никому. Никому…» - запульсировало в ушах.
Входная дверь выстрелом хлопнула в тишине.
- Витя, ты здесь? - послышалось из палаты. - У тебя все хорошо? - Александра постучала в дверь ванной.
Почувствовала ли она неладное или просто вовремя вернулась, Виктор так и не понял. Медленно, как оглушенный, он всплывал на поверхность из собственной глубины. Державшая бритву рука расслабилась. Спустя несколько секунд, придя в себя, получилось ответить.
- Да, - язык ворочался с трудом. - Все хорошо.
Наваждение окончательно спало.
- Тебя ждут, - Аля заглянула внутрь. - Операционная готова.
- Я сейчас... Минуту. - Он облегченно выдохнул.
- Знаю, волнуешься...
Шумно вдохнул.
- Мы справимся, - девушка положила руку на его плечо.
– Я с тобой.
- Не хотел я такого ""мы"".
Лезвие плавно заскользило по коже от ключицы к пупку.
- И я.
- Все у нас не как у нормальных людей.
- Уж как есть.
Аля невольно залюбовалась. Даже в холодном свете лампы Строганов был хорош как греческий бог. Широкие плечи, сильная грудь, рельефный торс - воплощеннная мечта любой женщины. Кощунством было уродовать такое тело шрамами... Подлостью – предавать душу.
- Обещай, что как только я попрошу уйти, ты уйдешь, - Виктор на секунду отвлекся от своего занятия и бросил взгляд на отражение в зеркале.
- Уйду, - Аля спокойно кивнула. - Когда попросишь и будешь готов.
- Я буду.
- И я уйду.
- Спасибо.
Больше ничего доказывать или просить не пришлось. Обоим стало легче, словно отпустили грехи друг друга.
***
Когда все подготовительные процедуры были завершены, медсестра вкатила в палату кресло-коляску.
- Усаживайтесь, больной, - похлопала она по мягкой спинке. - Пора.
