Дни, недели, годы сложнейших отношений и недосказанности прозрачными каплями стекали по щекам. Кеша, успокаивая, гладил по голове недавнюю клиентку, ворчал что-то себе под нос и качал головой. Минута откровения закончилась неожиданно для обоих. А капитан все не приходил.
***
Вечер следующего дня
Длинное красное платье, алая помада на губах, туфли на шпильке - она была безупречна. Эталон красоты и не юной прелести, а зрелого женского великолепия. Холеное тело, теплый ласковый взгляд, уверенность в себе. Мужчины будут сворачивать шеи, оглядываясь.
Коллеги и старые знакомые, даже зная, что им ничто не светит - пытаться флиртовать.
Она знала. Это доставляло удовольствие. Заставляло глаза сверкать, подобно бриллиантам на шее. Блистать завистникам назло. И что бы ни сочиняли о ней злые языки, смешать ее с грязью у них не было шансов. Она такая, какая есть. Свободная женщина, вольная искушать и искушаться.
""Вольная?"" - мысленно переспросила у себя. Пышная грудь медленно поднялась на вдохе. Веки опустились на глаза.
- Каролина, дорогая, мы тебя уже заждались! - раздался женский голос из гостиной ее люкса."
"- Там без нас все выпьют и съедят. - Второй гость, мужчина нервно поерзал в кресле. Опоздание на банкет не входило в его планы. Если бы не просьба жены, он распивал бы в ресторане коньяк, а не сидел здесь, дожидаясь подругу благоверной.
- Иду.
Когда минуту спустя хозяйка появилась у порога, гости многозначительно переглянулись.
- Каролина Александровна, - мужчина откашлялся. Взгляд против воли спустился в область декольте - Вы сегодня.
..
- Лева, глаза завидущие подними. Имей совесть, - шепотом возмутилась сидящая рядом с ним немолодая женщина.
- Рыбка, я пытаюсь, но они не поднимаются, - в полголоса ответил Лева.
- Помочь?
- Э... Не надо! - выставил вперед руку.
- А то я могу! - дама помахала перед носом собеседника элегантной, никак не вязавшейся с ее образом, тростью. Нога после вывиха еще болела.
- Нонночка! - кавалер сделал губы уточкой и наконец отвел взгляд от декольте.
Каролина, не вмешиваясь, наблюдала за этой милой семейной сценой.
Она слишком давно знала Рогозиных, чтобы удивляться их манере общения. На публике или в кругу друзей эти двое вели себя одинаково раскованно. Опыт и возраст позволяли многое, а обширные связи и огромный капитал - еще больше.
- Можем идти, - прихватив клатч, предложила Каролина.
- Аллилуйя! - Рогозин помог супруге подняться и, взяв под руки обеих дам, двинулся к выходу. - Олежка, поди, тебя уже заждался.
