Под покровом ночи

— Что-то мне подозрительна эта твоя поездка в Нэшвилл, — ей захотелось подразнить его, — по-моему, ты просто хочешь удрать из дома.

Он рассмеялся. Ни у кого не было такого заразительного смеха! Холодные зеленые глаза теплели, ленивое очарование улыбки было так сильно, что у нее по телу начинали бегать мурашки.

— А ты что будешь делать? Наверное, весь день проведешь в конюшне, чтобы не видеть приезда любимых родственников?

Роанна молча кивнула. По правде говоря, сегодня ей не особенно хотелось быть дома — сегодня приезжала бабушкина сестра с мужем, тетя Глория и дядя Гарлен.

Она не испытывала к ним симпатии.

— Дядя Гарлен считает себя самым умным, а тетя Глория — такая заноза в…

— Ро, перестань, нельзя так говорить о родственниках, — сказал Уэбб, нахмурившись.

Только он иногда называл ее так, и это заставляло ее ощущать себя иначе. Роанна — это худая, некрасивая девушка, неловкая и неуклюжая. Ро — нечто совсем другое, она как ветер может мчаться на лошади, у нее все ладится, и ее никто не может заставить покинуть конюшню, если она хочет там остаться.

— Ведь ты их тоже не особенно любишь, Уэбб. Когда Давенкорт станет твоим, неужели ты разрешишь им здесь жить?

— Конечно, маленькая дикарка, ведь они — члены нашей семьи.

— Но у них же есть где жить. Почему они не могут жить в своем собственном доме?

— У них не так много денег с тех пор, как дядя Гарлен отошел от дел. Здесь сколько угодно свободных комнат, так что они вполне могут пожить здесь, хочешь ты этого или нет.

Она кивнула. Действительно, в доме десять спален, и с тех пор, как Джесси и Уэбб поженились и теперь жили в одной комнате, а тетя Ивонн в Прошлом году решила жить отдельно, семь спален оказались свободными.

— А когда у вас с Джесси родятся дети, вам же нужны будут еще комнаты?

— Я не думаю, что нам понадобятся все семь спален, — сухо сказал он, и его глаза помрачнели, — кто знает, может быть, у нас вообще не будет детей.

При этих словах Роанна коротко вздохнула. С тех пор как два года назад Уэбб и Джесси поженились, она пребывала в унынии, а мысль о том, что у Джесси могут родиться дети, убивала в ней последнюю, самую слабую надежду, хотя она и так знала, что шансов у нее не было никогда.

Но пока у них не было детей, Уэбб еще не полностью принадлежал Джесси, по крайней мере так казалось Роанне. Она знала, что для Уэбба ребенок был бы той связью, которую нельзя нарушить. Пока этого не было, где-то в глубине ее души еще жила надежда.