Под покровом ночи

Корлисс уже похоронили, а Грег находился в реанимационном отделении в Бирмингеме. Пуля задела позвоночник, и доктора опасались, что его ждет паралич, но надеялись, что он все-таки сможет передвигаться с палкой.

Ланетт совсем потеряла желание жить. Механически присутствовала на похоронах дочери, механически устраивала Грега в больницу. Глория и Гарлен тоже находились в глубоком шоке, и все хлопоты но устройству похорон взял на себя Брок. Он же возил Ланетт в больницу к Грегу, утешал Глорию и Гарлена. На добродушном лице молодого человека застыли горе и усталость.

Его девушка постоянно была с ним рядом, пытаясь облегчить тяжесть переживаний.

В палату вошел Уэбб, и в глазах Люсинды сверкнула радость. Она протянула ему руку, и он осторожно пожал ее слабые пальцы.

— Прости меня, — заговорила она слабым голосом, — я должна была тебе сказать… я совсем не хотела, чтобы ты принял на себя вину.

— Я знаю, — наклоняясь к ней, мягко проговорил он.

— Я пошла к Джесси, она была в ванной комнате… — после стольких лет молчания Люсинда торопилась рассказать все, — ты уже уехал… я пыталась урезонить ее, но она как будто взбесилась.

Ничего не хотела слушать. Говорила, что хочет проучить тебя.

Это признание отняло у нее много сил. Люсинда задыхалась, делая долгие перерывы между словами, на лице выступила испарина, но все же она с усилием продолжала:

— Джесси сказала, что у нее… будет ребенок от Харпера Нили, но она скажет всем, что от тебя. Я не могла допустить этого, ведь этот мерзавец был ее отцом.

 — Глубоко вздохнув, Люсинда откинулась на подушку. — Я сказала ей, что она должна сделать аборт. В ответ раздался издевательский смех, и я ударила ее по лицу, тогда она совсем взбесилась… повалила меня на пол… стала бить. Мне кажется, она… Хотела убить меня. Я вырвалась и увидела каминные щипцы… Джесси опять бросилась на меня, и тогда я ударила ее.

Слезы катились по ее лицу.

— Я любила ее, — она закрыла глаза, — но я не могла… не могла позволить родиться этому ребенку.

Услышав легкий шорох у двери, Уэбб повернул голову.

В дверях стоял Боули. Он кивком указал на дверь, и Уэбб чуть заметно кивнул в ответ, потом снова наклонился к Люсинде.

— Я знаю, — сказал он, гладя ее руку, — я все понимаю. Тебе уже лучше, и ты должна присутствовать на нашей свадьбе, или я очень огорчусь.

Он взглянул на Роанну, но та в это время смотрела на Боули.

Тот опять выразительно скосил глаза на дверь, показывая, что ему необходимо поговорить с Уэббом.