Под покровом ночи

Никому не было разрешено входить в дом, но Ивонн была членом семьи, хотя уже несколько лет не поддерживала отношений с родственниками и жила в своем маленьком домике на другом берегу реки. Ивонн обладала независимым и твердым характером, но сейчас, после того, что произошло, он предпочел бы не видеть ее здесь.

Как смогла она так быстро узнать о случившемся? Впрочем, так всегда в маленьких городках. Кто-то из помощников шерифа мог позвонить домой и рассказать о странном событии, его родственники могли позвонить своим друзьям и рассказать им, а те, в свою очередь, могли оказаться знакомыми Ивонн.

Ивонн была стройной зеленоглазой женщиной, в ее темных волосах серебрились седые пряди. Не красавица и тем не менее всегда приковывала к себе мужские взгляды. Даже сейчас на ней был безупречно отглаженный костюм с белоснежной блузкой. Зеленые глаза остановились на Боули.

— Это правда? — спросила она немного дрожащим голосом.

Люсинда опять заплакала, сотрясаясь всем телом.

— Это дело рук Роанны, — прошипела тетя Глория, злобно глядя на прикрытую одеялом фигурку, одиноко лежавшую на диване в противоположном углу.

Ивонн скептически взглянула на Глорию.

— Не смеши людей, — резко сказала она и направилась к Роанне. Присев перед ней на корточки, она отвела спутанные волосы с ее лба и, улыбаясь, что-то прошептала, погладив ладонью бескровную щеку девушки.

Боули с одобрением посмотрел на нее, потом оглянулся на Глорию, злобно что-то бормотавшую.

Опустив голову, как будто не в силах смотреть туда, где находилась ее вторая внучка, Люсинда глухо спросила:

— Вы собираетесь ее арестовать?

Он взял в ладони холодную сухую руку.

— Нет, я этого не сделаю. — В его голосе звучала усталость.

Пальцы Люсинды слегка вздрогнули в его руке.

— Слава Богу, — слабо прошептала она.

— А мне бы хотелось знать, почему вы этого не сделаете! — визгливо спросила Глория, при ярком свете смахивавшая на плохо ощипанную курицу.

Боули никогда не испытывал к ней дружеских чувств. В молодости она была красивее Люсинды, но той удалось выйти замуж за самого богатого жениха в Алабаме, чего Глория не могла простить сестре.

— Потому что я не думаю, что это ее рук дело, — холодно ответил он.

— Но мы застали ее стоящей у тела! И ее ноги были в крови!

«Какое это может иметь значение?» — раздраженно подумал Боули.