Под покровом ночи

Если он вернется домой, то платой за все его страдания будет Давенкорт, а сейчас он хочет, чтобы она заплатила ему своим телом

Комната была холодной и грязной. Холод пробирал Роанну до костей. Неужели в окрестностях нет мотеля получше? Зачем он привез ее сюда? Потому что этот мотель ближе всех к бару или чтобы унизить ее?

Надо было обладать очень большим самомнением, чтобы думать, что она хоть что-нибудь значит для него. Роанна чувствовала себя совсем маленькой и беспомощной. К старой вине, тяжесть которой стала уже привычной, прибавилась новая: вероятно, он считает, что этим накажет ее, и отчасти это было именно так, но в тайне все ее существо ликовало — ведь скоро она будет лежать в его объятиях.

Он хочет унизить ее. Что ж! Роанна не знала, хватит ли у нее сил пройти это испытание, но мысль о Люсинде, старой и беспомощной, которая нуждалась в прощении Уэбба, чтобы умереть с миром, не покидала ее ни на минуту.

Но дело было не только в Люсинде. Уэббу нужна была месть так же сильно, как Люсинде — его прощение.

Боли и сможет вернуться в Давенкорт — тогда она хочет этого. Где-то глубоко внутри Роанна ощутила невероятное счастье — пусть на очень короткое время, но он будет принадлежать ей, и воспоминания об этом останутся на всю жизнь.

Бросив шляпу на стул, Уэбб растянулся на кровати. Его взгляд внимательно скользнул по ее телу.

Ошеломленная, она стояла посреди комнаты, беспомощно опустив руки.

— Кажется, ты передумала?

Он сел на кровати и потянулся за своей шляпой.

Собрав всю свою волю, Роанна взялась за пуговицы блузки. Раз она решилась, то какое значение имеют детали? Раздеться — еще не самое страшное, скоро он начнет проделывать с ней кое-что покруче. Ее рука, расстегивающая пуговицы блузки, дрожала. Как трудно разоблачаться под его взглядом, хотя она не раз представляла что-то подобное раньше. Но тогда, в мечтах, он любил ее, на самом же деле все иначе.

Наконец пуговицы расстегнуты. Резким, нервным движением она сорвала с себя блузку, и та упала на пол. Девушка не могла заставить себя поднять на него глаза, но всей кожей чувствовала его напряженный, изучающий взгляд.

Лифчик расстегивался спереди.