Под покровом ночи

Она постаралась взять себя в руки.

— Тогда поучи меня, как… это делать. Он снова вошел в нее, и она стала неуверенно двигаться в такт его движениям. Теперь наслаждение вернулось к ней, их тела взлетали и опускались, слившись воедино. Он перенес тяжесть тела на один локоть, и его рука скользнула вниз между их телами и стала гладить ее нежную плоть, которая была так напряжена, что каждая ласка отдавалась во всем теле, как удар молнии. Его пальцы скользили взад-вперед с какой-то нежной силой, и Роанна почувствовала, что постепенно ее тело становится невесомым.

Его безжалостная чувственная атака не старалась облегчить или ускорить оргазм. Он вторгался в нее как завоеватель, но наслаждение, которое она испытывала, заставляло ее прижиматься к нему все сильнее. Наконец она прогнулась под ним, стараясь, чтобы он как можно глубже вошел в нее. Она слышала свои крики, но ей было все равно. Его тяжесть вдавила ее в постель, руки сжимали ягодицы, бедра двигались вверх-вниз. Наконец она ощутила его дрожь, потом наступила тишина.

Обессиленная, едва дыша, Роанна лежала рядом с ним. Спустя мгновение его руки обняли ее, и ее голова легла ему на плечо. В первый раз за эти десять лет она почувствовала, что счастлива.

Роанна не знала, сколько времени прошло. Но вот его руки вновь требовательно коснулись ее тела.

— Ты хочешь повторить? — Его голос был низким и настойчивым.

— Да, — сказала она и вновь почувствовала тяжесть его горячего тела.

Роанна. Лежа в темноте, Уэбб ощущал рядом ее присутствие. Она спала, и ее голова лежала у него на плече.

Вначале он не узнал ее. Прошло десять лет, понятно, что она должна была измениться, но в его памяти она все еще оставалась худым, не оформившимся подростком. В женщине, которая внезапно возникла перед ним в полумраке бара, не было даже намека на прежнюю Роанну. Эта хорошо одетая дама была так неуместна здесь, что он сначала удивился, когда она заговорила с ним.

В дорогой шелковой блузке и брюках, сшитых лучшим портным, она выглядела очень элегантно. Светская дама в захолустном кабаке.

Красиво подстриженные волосы, совсем темные в полумраке помещения, доходили до плеч. Ее рот… у нее был чудесный рот с яркими чувственными губами. Как приятно, наверное, целовать эти мягкие, нежные губы. Когда он повернулся и она взглянула на него, в лице ее было столько торжественности, что трудно было поверить в то, что она умеет улыбаться.

А потом дама произнесла:

— Привет, Уэбб. Могу я с тобой поговорить?

Ее голос привел его в шок.