Под покровом ночи

Ему не нужно больше представлять ее в своем воображении — она рядом. Маленький треугольник легких волосков внизу ее живота притягивал его взгляд. Тайны ее тела пробудили в нем мучительное желание. Он грубо велел ей раздвинуть ноги, и она повиновалась.

Но когда его руки стали проникать в ее тело и он почувствовал ответный отклик, в его отуманенном текилой мозгу возникла догадка.

Она никогда не делала этого раньше! Значит, он должен остановиться. Но возбуждение, вызванное ее близостью и текилой, ослабляло его волю.

Он уже открыл рот, чтобы велеть ей одеваться, но в это же время ощутил, как сильно она возбуждена. Если он сейчас откажется он нее, то тем самым жестоко ранит ее.

Роанна росла в тени Джесси. Джесси была красавицей, Роанна — дурнушкой. Ее уверенность в себе, если только дело не касалось лошадей, была равна нулю. Да и как могло быть иначе, ведь даже родные постоянно критиковали ее, она недополучала любовь и ласку с самого детства. Внезапно он понял, какого мужества потребовал от нее этот поступок.

Она разделась перед ним, чего, он был уверен в этом, не делала никогда ни перед одним мужчиной, и согласилась лечь с ним в постель. Нетрудно догадаться, чего ей это стоило.

Но он должен попытаться отговорить ее. Для этого ему понадобилась вся его воля. Роанна взглянула на него так, как будто ее ударили. Лицо побелело, руки стали дрожать.

— Ты меня не хочешь? — прошептала Роанна так робко, что его сердце сжалось.

Благоразумие, и так ослабленное парами текилы, было сломлено окончательно. Вместо ответа он взял ее руку и провел ею вниз, заставив убедиться, насколько она возбудила его.

Тогда она умоляюще прошептала:

— Пожалуйста, сделай это. — И он пропал. Нет, он еще пытался как-то контролировать себя, охладить пожар, пылающий внутри, но потерпел поражение.

Он понимал, что причиняет ей боль, но не мог сдержаться. И потом, она отвечала-пусть неумело — на каждое его прикосновение.

Джесси в постели бывала холодна с ним, Роанна же отдавалась вся без остатка. Она первая испытала оргазм, потом и его захватила и понесла волна финального наслаждения, такого бешеного, какое он не испытывал никогда раньше. А теперь она просто дремлет в его объятиях. Вероятно, он тоже ненадолго заснул, во всяком случае, был какой-то провал. Наконец он встал, выключил свет, набросил на нее простыню и снова лег рядом.