Под покровом ночи

Теперь, при свете дня, она увидела, что его джип был цвета мокрого асфальта с четырьмя ведущими колесами — машина, отлично приспособленная к плохим дорогам.

Когда она садилась в джип, Уэбб бросил на нее взгляд, значения которого Роанна не поняла. Может быть, он ожидал, что она заговорит о свадьбе или устроит ему сцену? Ну уж нет.

Девушка покачала головой, потом вспомнила, что он любит, когда слова произносят вслух.

Его губы сжались в твердую линию и, заведя мотор, он выехал со стоянки.

— Ты должна позавтракать, прежде чем улетишь.

Роанна не заказывала обратный билет на самолет, потому что не знала, сколько здесь пробудет, и уже хотела сказать ему об этом, но, увидев суровое выражение его глаз, поняла, билет уже в его кармане.

— В час дня. Я взял билет на прямой рейс до Далласа. Ты вернешься домой около десяти, до аэропорта я тебя довезу. Хочешь позвонить, чтобы тебя встретили?

Она одна приехала в аэропорт, собираясь лететь к Уэббу, потому что не нашлось никого, кто захотел бы встать в половине четвертого утра.

Впрочем, не правда — она просто никого не просила. Она никогда никого ни о чем не просила.

Когда она поест, у нее останется времени в обрез, только чтобы вернуть взятую напрокат машину и добраться до аэропорта. Он не дал ей ни одной лишней минуты, может быть, намеренно. Не хотел говорить, не хотел провести с ней ни одной лишней минуты.

— Тут недалеко есть место, где можно позавтракать до одиннадцати. Еда простая, но совсем неплохая.

— Мне сначала нужно забрать машину, которую я взяла напрокат.

Поем по дороге.

— Сомневаюсь, — мрачно сказал он. — Я сам должен проследить за каждым куском, который ты проглотишь.

— Не стоит, — ответила она, — я давно уже научилась это делать сама.

Ну а если я просто посмотрю, как ты ешь?

Когда она была моложе, ей нравилось, когда он говорил таким тоном, — сразу возникало чувство спокойствия и безопасности, которых ей так не хватало после смерти родителей. Вот и сейчас она успокоилась; он мог чувствовать к ней неприязнь, безразличие, но по крайней мере не хотел, чтобы она умерла от голода.

Маленький ресторан был ненамного больше кухни в Давенкорте, с полудюжиной столиков и четырьмя стульями у стойки. Густой запах жареного бекона и сосисок, дополняемый ароматом кофе и специй, наполнял воздух. Двое коричневых от загара мужчин, сидевших за столиком, с интересом проводили взглядом Уэбба и его спутницу. Худая женщина неопределенного возраста, такая же загорелая, как и двое мужчин, подошла к ним.