Под прицелом моего сердца

И сейчас самое время все начать с нуля. Если Емельян не возражает, конечно.

Почувствовала, как лежавшей поверх одеяла руки, коснулась теплая и уверенная ладонь Сургута. Он осторожно погладил мои пальцы. Почувствовала его губы на ладони. Выдохнула. Открыла глаза. Столкнулась со взглядом голубых глаз.

— Я…, - начал говорить Сургут, запнулся, потом прокашлялся, — Я медсестру позову.

И уже собрался выходить из палаты.

— Стоять! — скомандовала я. Емельян замер, встревожено посмотрел на меня, — Если уйдешь сейчас, то не советую возвращаться вообще!

Сургут стоял, так и не сделав шаг.

— Нам пора поговорить, — выдохнула я.

— Тебе нельзя волноваться, — спокойно проговорил Сургут.

Скептично посмотрела на парня. Нет, то есть, когда он бегает от меня, я не волнуюсь, а вот во время разговора со мной что, истерика должна случиться, по его мнению?

После затянувшейся паузы, Сургут вздохнул. Сел в кресло, сцепил руки в замок.

Увидела, что его взгляд задержался на моей груди, там, где билось сердце.

— Я во всем виноват, — спокойно начал говорить Сургут, вот только в его взгляде не было и намека на спокойствие, скорее наоборот, — Я не должен был стрелять. И должен был сразу все тебе рассказать, еще тогда, когда вышел из больницы, а может быть и раньше.

— Мы оба виноваты, — прервала я его слова. Сургут отрицательно качнул головой, но промолчал, не стал спорить.

— Я много думала, с тех пор как очнулась, — начала говорить я, — Обо всем. И пришла к выводу. Ты чужой для меня.

Увидела, как на виске Сургута забилась жилка. Парень сцепил руки в замок еще сильнее. А я поспешила прояснить ситуацию, пока он не пришел к неверным и преждевременным выводам.

— То есть, я совсем не знаю тебя, — начала пояснять я, — Ничего о тебе не знаю. Только то, что ты следователь, у тебя язва, день рождения пятого декабря, отчим — генерал, и прикольные соседи. И все. А вот ты знаешь обо мне все, вплоть до проказ в детском саде и размера нижнего белья."

"— Про белье не знаю, — поправил меня Емельян, — Плохо разбираюсь в размерах.

Пожала плечами.

— Думаю, ты понял, о чем я, — спокойно проговорила я. Сургут кивнул. Заметила только, что Емельян немного расслабился.

— Ты простишь меня? — вдруг спросил он, глядя прямо в глаза, — Не сейчас. А когда-нибудь?

Несколько мгновений я смотрела в его лицо, отмечая появившееся морщины вокруг глаз и губ. Они делали его старше.

— Мне не за что тебя прощать, — ответила я и улыбнулась, — Все в прошлом.