Под прикрытием

В этом году уже дважды применялся реактивный огнемет «Шмель» – в последний раз две недели назад против полицейского участка, где сгорели заживо больше двадцати полисменов. Уже трижды в этом году вертолеты обстреливались из ПЗРК – раньше такого вообще не было. Про остальное я не говорю. Раньше ИРА была вооружена тем, что могла добыть в Штатах, через ирландскую общину – это помповые гладкоствольные ружья, гражданские пистолеты и револьверы, немного пистолетов-пулеметов, промышленная взрывчатка, такая, как динамит в шашках.

Сейчас у них все больше и больше русского оружия, причем оружия не гражданского, а армейского. Автоматы Калашникова и даже новейшие Коробова, которые и в России только начали поступать на вооружение. Снайперские винтовки всех видов, в том числе бесшумные. Гранатометы, реактивные огнеметы, ПЗРК. Это армейское оружие, обладающее чудовищной разрушительной силой – и они применяют его в густонаселенных городских районах, против наших частей, которые, по сути, являются хорошо вооруженными полицейскими. В результате – огромное количество жертв – наши солдаты просто не готовы к отражению нападения с использованием такого оружия.

– Русские начали поставлять оружие в Ирландию? – догадался Грей.

– Судя по всему, да, но это один аспект проблемы. Второй аспект проблемы – это те самые «адепты стужи».

– Мы их так называем, – «священник» внезапно улыбнулся, так улыбаются люди, когда вспоминают что-то для себя приятное, что-то из прошлого, – адепты стужи. Попробую объяснить, почему…

Священник порылся во внутреннем кармане пиджака, достал старенькую потрепанную фотографию, выложил на стол перед лейтенантом.

Фотография была хоть и цветной, но старой, снятой на старой пленке. Группа тепло одетых мужчин на фоне какого-то здания, большого, серого, величественного. И… снег.

– Это вы, сэр? – лейтенант ткнул пальцем в одного из мужчин.

– Угадали… – «священник» одобрительно кивнул головой, – это действительно я, только много лет назад. Как думаете, где это снято?

– Это Москва, Николаевский вокзал – на него приходят поезда из Санкт-Петербурга, их столицы.

Снято едва ли не тридцать лет назад. Когда-то давно мне пришлось прожить в России несколько лет. Я не любил самолеты и приплыл в Санкт-Петербург на корабле, а потом поехал на поезде в Москву, где сосредоточен их основной капитал и где я прожил пять лет. Дело было зимой – у русских очень суровые зимы, идет снег, а мороз такой, что можно замерзнуть насмерть.