Под прикрытием

Конечно, полноценно стрелять и атаковать не давало то самое артиллерийское орудие, да и минометчики постреливали, вылезать из своих нор опасно, и команды на это не было, но вот выпустить пару-другую очередей – это запросто. И неважно – попадут они во что-то или нет, в отличие от британцев, на среднюю и дальнюю дистанцию мятежники стрелять не умели – просто расходовали патроны. Пули щелкали по камням с противным стуком, но лейтенант радовался тому, что это слышал, ведь известно – свою пулю никогда не услышишь…

Второй, в отличие от первого, был изорван так, что живого места не осталось.

В него попала целая пулеметная очередь, с близкого расстояния, перечеркнув грудь строчкой опаленных дыр. С ним было проще – рядом лежала винтовка, такая же, как была у первого, только с разбитым вдребезги пулей ложем. Лейтенант срезал испачканный кровью жилет, отметив про себя, что он тяжелее предыдущего. И – отдернул руку, пуля врезалась в тело убитого мятежника совсем рядом…

Но лейтенант вошел в азарт – рядом был еще один труп, а приятная тяжесть двух разгрузок внушала надежду, что повоевать еще удастся.

Поэтому лейтенант упал на колени, обдираясь о камни, переполз к третьему и…

Рука третьего, лежащего ничком, в окровавленной одежде, взметнулась и схватила лейтенанта за форму. Нашпигованный осколками гранаты труп внезапно ожил, и охваченный ужасом лейтенант забыл все, чему их учили на уроках рукопашного боя, забыл, что у него в руках нож.

«Мертвец» рванул лейтенанта на себя – и они покатились по склону. Остановил их падение камень, маленький, чтобы за ним укрыться, но достаточно большой, чтобы задержать падение. Камень ударил лейтенанта в бок, он напряг все силы, но смог только на двух вытянутых руках поднять над собой разъяренного мятежника, тот уже заносил для удара лезвие – странное, двузубое – типичное индийское оружие. Впервые лейтенант так близко видел мятежника – до этого он стрелял в них, иногда из засады, иногда в бою. Сегодня они едва не схватились в рукопашной, но всегда между ним и мятежником была его винтовка. Сейчас винтовка осталась в тридцати метрах от него – в сложившихся обстоятельствах это то же самое, что на другой планете. Мятежник хрипел, его лицо было измазано кровью, а взгляд был такой, что становилось по-настоящему жутко.