Под прикрытием

Но как только оно появилось, сэр Колин не преминул воспользоваться им и назначил сэру Джеффри встречу. Сэр Джеффри согласился – на удивление легко.

И теперь сэр Колин сидел напротив своего старого друга, наставника и учителя, великого Монаха, и просто смотрел на него. А тот смотрел в меню, придирчиво выбирая блюда на обед, и не обращал на сэра Колина ни малейшего внимания. Рядом с правой рукой сэра Джеффри лежала свернутая газета…

– Интересно, для тебя есть что-то святое?

Монах оторвался от изучения меню, поднял голову…

– Это вместо пожелания доброго здоровья?

– Скорее ты заслуживаешь пожелания гореть в аду…

Сэр Джеффри внезапно отбросил меню, протянул руку через весь стол и буквально притянул сэра Колина к себе, схватив его за галстук.

Сэра Колина поразило пламя, горящее в глазах старого разведчика – таким он его никогда не видел.

– А ты думал – как?!! Хочешь остаться чистеньким?! Не получится! Мы все барахтаемся в этой яме с дерьмом, и это наша работа! Кто-то должен пахнуть дерьмом – иначе пахнуть им будут все! И не думай, сукин ты сын, что можно вырубить лес – и не будет щепок.

Сэр Джеффри не говорил – он шипел, подобно змее – и сэру Колину стало страшно. Он внезапно понял, что за человек сидит перед ним. Его сложно даже было назвать человеком. Нет, он не был сумасшедшим в общепринятом понимании этого слова, нет. В этом смысле он был очень даже нормальным. Но шкала его ценностей была искажена настолько, что абсолютно не соотносилась с человеческой. Проработавший в британской секретной службе, наверное, дольше, чем любой другой человек из живущих, сэр Джеффри не просто стал моральным уродом – он переродился, его шкала ценностей перевернулась с ног на голову.

Ради того, чтобы начать операцию, он недрогнувшей рукой организовал кровавую бойню прямо в центре столицы собственной страны, он сделал это для того, чтобы вселить в сердца людей страх, который поразительно быстро перерастает в лютую ненависть, если указать на врага. И если это потребуется для того, чтобы создать нужный настрой, он это повторит, и рука его не дрогнет. А самое страшное – что он не одинок, что люди, которые фактически определяют политику страны, поддерживают его. И остановить этих людей – некому.

– Ладно, забудь, – более примирительным тоном произнес сэр Колин. – Почему ты не сказал мне? Я ведь из-за того в основном и психанул, что ты не поставил меня в известность.

– Почему? – сэр Джеффри отпустил его галстук, сел в кресло и сам.