Под прикрытием

Выбрали сначала Директорию, продажную и гнилую, потом и вовсе ударились в диктатуру – к власти пришел Наполеон Бонапарт. Этот самый Наполеон Бонапарт не придумал ничего лучше, как напасть на Россию. Кстати, государь как-то упоминал, что дела те темны, и лучше было бы вместе с Наполеоном напасть на Британию, на ее колонии – тогда бы сейчас не было этого гнилого, распространяющего политическую заразу острова. Потом – после проигранной войны – нормальную власть так восстановить и не удалось. А как ее восстановишь, когда достойных людей под нож гильотины положили? И снова проигранные войны, мятежи и революции.

И, как закономерный итог – страна в считаные недели пала под ударами русских и германских войск, и на данный момент не существует – это всего лишь набор германских протекторатов и германских же земель. Даже тогда, в начале двадцатого века, как могли они сделать такой самоубийственный ход и примкнуть к Великобритании? Неужели не видели, что у русско-германского союза подавляющее преимущество?

Свобода, равенство, братство… Свобода – а государь разве не дарует всем подданным свободы? А разве само по себе жить в огромной и сильной стране, где можно смело ходить по улицам, не опасаясь, что тебя убьют – это не свобода? Равенство – а как можно приравнять, к примеру, токаря с завода и доктора наук? Или крестьянина и потомственного аристократа? Красная революция, которая у нас, слава Господу, не взяла верх, одним из требований выставляла так называемую «четыреххвостку» – свободные, прямые, равные и тайные выборы.

Тайные выборы – сейчас есть, в Думу, прямые – тоже есть, свободные – в каком-то смысле тоже, за исключением имущественного ценза для голосующих и более высокого – для избирающихся. Равные – а как может быть равенство в голосах, если люди не равны ни по образованию, ни по имущественному положению, ни по чему?

Про равенство я уже сказал. Братство – не смешите. Много ли было братства во Французской революции, когда победившие революционеры принялись истреблять друг друга, после того как истребили аристократов и убили короля? Почти всех ведь, до единого казнили – какое тут братство! Под ножом гильотины все друг другу братья – это, что ли, братство?

И, наконец, самое главное – Господь жестоко наказывает всех революционеров, дерзнувших покуситься на помазанника божьего.

Французы осмелились отправить монарха под нож гильотины – и теперь Франции больше не существует.