Под прикрытием

Один-два-три-четыре – рок! Пять-шесть-семь-восемь – рок! Девять-десять-одиннадцать-двенадцать – рок! Мы будем танцевать гребаный рок вокруг часов этой ночью!

Два «Пингвина-Командо», тяжелых транспортных вертолета фирмы «Уэссекс», неслись над землей, ныряя в лощины, стараясь идти, где это только возможно, ниже линии холмов, чтобы звук винтов оставался в этих самых лощинах, гасился ими и не сообщал всем в округе, что идет смерть. Петлять вот так вот между холмами, в то время как иногда расстояние между горными склонами всего на пару метров меньше, чем диаметр несущих лопастей вертолета – занятие смертельно опасное.

Но эта тропа протоптана – и «Новембер-Альфа» и «Новембер-Браво» не раз по ней летали, забрасывая группы на ту сторону и эвакуируя их оттуда, бывало, что и под огнем. Поэтому летчики пилотируют вертолеты, как медитируют – в основном на ощущениях и внутреннем таймере, который подсказывает – в какой конкретно момент и куда отклонить ручку управления.

У откинутого в сторону люка в боку вертолета на пластиковом сиденье примостился пулеметчик.

У него под руками – мощнейшее оружие, тоже закупленное в САСШ – бортовой пулемет «М134 Миниган», шестиствольное чудовище, которое не стреляет – которое плюется пулями со скоростью четыре тысячи выстрелов в минуту. Когда стреляет «Миниган» – словно перст бога протягивается с небес до грешной земли, сметая ливнем свинца все, что попадет на пути. Когда тебя прикрывают с неба с «Миниганом» – можно считать, что у тебя вдвое больше людей, чем есть на самом деле. «Миниган» разорвет в клочья самого черта.

Под ногами пулеметчика, наполовину высунувшегося в люк, стремительно несется до неправдоподобия яркая, каменистая зелень холмов, вросшие в склоны столетние валуны, уродливо сплетенные заросли кустарника, быстрые и чистые нитки ручьев. В некоторых местах явно видна натоптанная колея – что она означает, никому из сидящих в вертолете объяснять не надо.

Граница не обозначена никак. Она – просто линия на карте, линия, которую одна из частей страны не признает, а вторая – защищает.

На самом деле граница ничего не значит, она ненастоящая, нарисованная – потому что в этой стране много настоящих границ. В каждом, даже самом маленьком населенном пункте, которого, может быть, и на карте-то нету – есть граница. Там, где люди по-разному молятся одному и тому же богу – есть эта граница. Эта граница самая настоящая, если ты ее нарушишь – можешь умереть страшной смертью.

Вертолеты один за другим ныряют на ту сторону.