Под прикрытием

Основную фазу операции можно было считать начатой – наполовину, потому что нужен был еще один исполнитель. Но с тем будет проще – тому достаточно только правильно приказать.

Снова оказавшись в аэропорту, Бухгалтер взял чистый листок бумаги, выписал подчеркнутые тонко очиненным карандашом буквы. Буквы сложились в имена…

К дому я вышел не сразу – покрутился вокруг, на всякий случай – уже привычка. Без проверки появляются только дураки – вот он я, стреляйте.

Дело в том, что у католиков в полиции тоже есть осведомители, вполне возможно, информация о том, что констебль Кросс отстранен, разошлась по городу. А раз отстранен – значит, оружие отобрали. Конечно, в то, что у меня совсем нет оружия, никакого, кроме служебного, никто не поверит – не дети, в конце концов, – но вот подъехать к дому и попытать счастья вполне могут. Мало ли…

Но никаких признаков того, что у дома на меня кто-то устроил засаду, не видно.

Район заселенный, пустующих домов, в которых можно спрятаться, нет. Машин подозрительных – в этом случае предпочитают небольшие фургончики коммунальных служб, там людей из ИРА тоже до черта – нету…

Больше всего меня убедила фигура миссис Малруни на крыльце – старушка очень зорко высматривала все, что происходит на улице, поскольку иных «развлечений» в ее одинокой старости нет.

Даже если чужая кошка на улице появится, она и то заметит…

– Доброго дня, миссис Малруни! – вежливо поприветствовал ее я, подойдя поближе. – Что нового произошло?

– О, много новостей, мистер Кросс, – откликнулась миссис Малруни, которая была рада вообще возможности с кем-нибудь пообщаться и выложить последние сплетни. – Я уж думала, что вы попали в беду. Хотите чаю?

– Нет, спасибо.

А почему вы так подумали?

– Вчера сюда приезжал человек… Верней, их было трое, один оставался в машине, а двое говорили со мной. Машина такая большая черная – ну, по новой моде. Полноприводная…

– Понятно, – вздохнул я, – и что они говорили?

– Один из них молчал, а второй мне нахамил. Ужасный грубиян, хуже молодых.

– Они поднимались ко мне?

– Они хотели, но я запретила.