Под прикрытием

Того, кто попробует забраться в кузов или стронуть машину с места, ожидает очень большой сюрприз…

Картинки из прошлого

Стадион кипел своей новой, непривычной, непредставимой еще несколько дней назад жизнью. Даже сохранилась здоровенная витрина перед входом, на ней вывешивались анонсы спортивных мероприятий, которые должны были происходить на стадионе в ближайшие несколько дней. Я мельком глянул – футбольный матч. Вот только витрина эта сейчас кренилась к земле, пробитая во многих местах пулями.

Футбольного матча сегодня не будет…

Занявшие здание местного МВД и весь стадион войска уже обжились. В нужных точках были собраны баррикады, устанавливались капониры для техники. Саперы собрали со всех окрестностей обгоревшие остовы автомобилей и создали из них довольно неплохую линию укреплений – никаким оружием из числа имевшегося у террористов ее не прошибешь. Прямо у въезда на стадион, уставившись стволами на окрестные развалины, стояли две БМПП, наполовину заваленные все тем же автомобильным хламом, чтоб из гранатометов не подбили.

На бывших автомобильных стоянках вперемешку теснилась самая разная бронетехника и бронированные автомобили, чтобы вывозить в порт эвакуируемых.

В развалинах рядом со стадионом мерно ухала артиллерия, каждый выстрел отдавался неприятным толчком под ложечку и звоном в ушах. Артиллерия – самоходки-шестидюймовки с управляемыми снарядами, а еще этим утром доставили крупнокалиберные самоходные минометы.

Одна мина калибра 240 миллиметров разрушала целый подъезд, с первого этажа до последнего. Там же, на верхнем этаже остова двадцатипятиэтажной высотки, развернули свою аппаратуру связисты – «заказы» они получали от групп спецназа в городе, с каждой группой имелась нормальная связь, кроме того, оттуда наблюдали и давали оценку эффективности огня. Стреляли только управляемыми минами и снарядами.

– Что за… – уставший капитан в выражениях не стеснялся…

Машины не двигались с места, судя по всему, мы там с кем-то столкнулись.

– Пойду гляну… – капитан дернул за ручку, толкнул от себя тяжелый люк, ведущий в десантный отсек. Следом за ним, сам не знаю почему, полез и я…

Первое, что я услышал, – это мат. Причем необычный мат – всякие такие «клюзы» и «ворвань» с «медузами е…ными» – так может материться не каждый. Так может материться только свой, родной в доску, моряк.