Под созвездием северных «Крестов»

– Лежать! – по устоявшейся, видимо, привычке грозно проорал кто-то. И видимо, все по той же привычке задержанному для пущей профилактики вмазали ладонью по затылку.

А Карташу, который и без того балансировал на краю сознания, и этой малости хватило, чтобы провалиться в беспамятство.

Впрочем, на сей раз он пробыл в забытьи недолго – скорому возвращению в себя поспособствовали громкие голоса:

– Эй, ты там аккуратнее орудуй! Нежненько! Нам только прокурорских воплей не хватало.

– Ага, в кармане пальто обнаружен паспорт на имя… Понятые, поближе подите-ка… Ага, Карташа Алексея Аркадьевича.

Это который у нас? Ну-ка… А, тот, что на полу. О, блин, это че тут у нас такое? Бумажка с телефоном…

– Надо сказать этой бабе, когда вернется, чтобы лимонаду какого-нибудь принесла. В горле пересохло от этой херни…

– Эй, осторожней там ходи, не вляпайся!

– Луканин будет счастлив. Двойное убийство – и раскрыто по горячим…

Первое, что увидел Карташ, открыв глаза вторично за это утро («А утро ли?») была вешалка. Вот так уж удачно попал взгляд.

А на вешалке покачивалась незнакомая кепка. Именно покачивалась, будто ее только что водрузили на крюк или, проходя мимо, качнули, как маятник, из игривых побуждений. И Карташ вдруг со всей пронзительностью понял, что эту кепку он не забудет никогда. Многое сотрется из памяти, утечет и изгладится, а сей головной убор он будет помнить вечно, снится будет ему эта кепка, можно не сомневаться…

– Оп-па! – радостно воскликнул кто-то. – Гляди, очухалась наша Чекатила!

Грубым рывком Карташа подняли с пола и усадили, прислонив спиной все к той же кровати.

Алексей увидел перед собой довольно-таки молодую и довольно-таки простецкую физиономию. Дыбящуюся. Во рту, в верхнем ряду у улыбчивого не хватало зуба. И применительно к этому персонажу так и просилась кличка Зубастый.

– Твоя работа? – не переставая улыбаться, поинтересовался он. И заговорщицки подмигнул: мол, сознайся и это останется между нами. Но тут же сморщился: – Ну и разит же от тебя, приятель! Сколько ж, болезный, ты вылакал?

– Воды дай, – попросил Карташ.

Язык едва ворочался во рту. – Там в ванной стакан… из-под крана.

– Воды, говоришь? – еще шире осклабился Зубастый. – А за что? За это вот?

Он вдруг рывком поднял Карташа с пола и развернул в сторону кровати.

– Полюбуйся, че ты натворил, мудило.

Алексей эту картину уже видел мельком, теперь

ему дали рассмотреть подробно. На кровати, на заляпанных кровью простынях лежали двое совершенно обнаженных людей.