Под созвездием северных «Крестов»

Служба видеонаблюдения, визуальное наблюдение, металлодетекторы на входе и прочая, прочая, – все работало исправно, все отлажено, что твои швейцарские часы. Поэтому начальник эсбэ мог преспокойно сидеть в своем кабинете и вмешиваться лишь, когда возникнет необходимость. А, как показывала практика, подобная необходимость возникала редко. И уж всяко почасовой личный обход в его обязанности не входил. Но привык он, привык. К тому же скука смертная – безвылазно сидеть в кабинете.

В зале игровых автоматов, возле электронной рулетки Ляпунов обратил внимание на грузного бородатого человека в зеленоватом пиджаке.

Бородатый был в том состоянии, когда его вид и поведение начинали раздражать окружающих, плюс не везло ему капитально, и бородач уже раза два пнул в бок автомат, размалеванный, как индеец на тропе войны. Для того и придумано бесплатное пиво, чтобы человек в состоянии опьянения легче расставался с деньгами. Но когда один легко расстающийся мешает другим легко расставаться… В общем, и за этим служба охраны тоже должна следить.

Проходя мимо охранника, стоящего возле дверей, Ляпунов незаметно показал ему на бородача.

– Минут через пять начинай мягонько выводить.

Охранник кивнул. О том, что выдворение должно происходить в высшей степени вежливо, нечего и уточнять. Это повторяется на каждом инструктаже. Избавиться от перепившего гражданина – не самоцель. Важно, чтобы гражданин ушел, не отложив в мыслях, что сюда он больше ни ногой. Потому как сверхзадача казино – это изъятие денег из кошельков клиента таким Макаром, чтобы клиент остался в высшей степени доволен изъятием.

И если кто-то из персонала этого не понимает, с такими людьми расстаются быстрее быстрого. Те же охранники даже смотреть на клиентов не имеют право пристально и подозрительно, не говоря уж чтоб исподлобья или презрительно. Хочешь разыгрывать классического мордоворота или же быковать – иди какие-нибудь магазины охраняй…

Ляпунов заглянул в бар, подошел к стойке, чтобы перекинуться парочкой слов с барменом, и… обомлел.

За одним из столиков, на котором для уюта горела лампа с бежевым абажуром, сидел… Ну да, Ленька Шилов собственной персоной. Хотя узнать его, пожалуй, было непросто. Может быть, кто-то другой и не узнал бы, но Ляпунов все ж не зря оттрубил четверть века в структуре под аббревиатурой из трех букв. Навыки, вбитые там, остаются с тобой навсегда.

Черт его знает, как там у него со зрительной памятью, но попадаться на глаза Шилову он не хотел.