Под созвездием северных «Крестов»

Ведь вы должны были, очухавшись и увидев картину содеянного, схватиться за разлохмаченную голову и воскликнуть: «Как я мог! Что я наделал! Нет мне прощения! Я достоин самого ужасного наказания!» И тут же бухнуться в ноги подбежавшим органам правопорядка…

– Тебе бы, начальник, книжки писать, – перебил Карташ крылатой фразой.

– Может, и засяду когда-нибудь, – следак откинулся на спинку стула. – Обещаю одну главу уделить и вашему делу. Народу должно понравиться. Любовь, измена, ревность, трагический финал… Нет, ну правда, на что вы рассчитываете, упрямо твердя о своей невиновности? Ведь вас же, простите, взяли на горячем и с поличным.

– А на что может надеяться человек, знающий, что этих двоих он не убивал? Или, говоря понятнее, зачем мне брать на себя чужое?

Малгашин мигом напрягся.

– Очаровательная оговорочка… Или, говоря понятнее, – недоговорочка, – проникновенно передразнил он. – Любой человек на вашем месте выразился бы: «Я не убивал этих двоих», – или: «Я никогда никого не убивал». Устойчивый оборот, знаете ли, штампы влияют на нас гораздо сильнее, нежели мы себе представляем… Почувствовали разницу? Вы же сакцентировались конкретно на «этих двоих»… Так если не их, то кого же вы убили?

Карташ внимательно посмотрел следователю в глаза: придуривается, что ли? Но по водянисто-серым зенкам Малгашина ни черта было не понять.

– Слушайте, может, хватит к словам придираться? – поморщился Алексей. И подумал: «А человек ты у нас непростой. Или знаешь слишком много обо мне, несчастном?..»

– Придираюсь? – деланно удивился следак.

 – Полноте! Просто пытаюсь разобраться, дорогой мой гражданин Карташ, как положено. Итак, значит, заявление делать не желаете? Сознаваться, то есть? Не желаете. Хорошо. Тогда давайте для начала восстановим картину преступления. Чтобы, так сказать, не осталось недомолвок и разночтений… Мы поступим так. Я буду вам рассказывать, а вы меня поправлять, если что напутаю. Обещаю: все материалы, протоколы, показания и акты я вам предоставлю – дабы вы убедились, что я не вру.

Малгашин поднялся, обошел стул, остановился позади.

– С покойным Гаркаловым Дмитрием Романовичем вы действительно прежде знакомы не были. Тут я вам верю. Свидетельские показания говорят о том же.

– Свидетельские? – переспросил Карташ.

– Да, милейший, да. Никто из родственников и знакомых покойного Гаркалова не видел вас прежде ни вместе с оным, ни отдельно от него. Ну и потом, на презентации, вы вели себя как человек, доселе покойного не знавший.