Под созвездием северных «Крестов»

Надо исходить из четкой вводной: грохнули именно того, кого хотели грохнуть… Но вот вопрос: сынка за какие-то делишки свалили или папу таким макаром стращали?

– Думаю, папу стращали, – сказал Дюйм. – Забиться бы с тобой на пару флаконов, но рассудить будет некому…

– А я думаю, сынка с дороги убирали, – сказал Эдик. – Про него мне не раз барабанили, что он замазан с угнанными тачками и с таможней. Только кто б позволил его разрабатывать…

– А вдруг подставляли как раз нашего приятеля? – азартно высказался Квадрат.

 – Может, он на зоне в чем-то запутался или кого-то обидел. Тем более, жил здесь в «Арарате», а эта развлекуха не для бедных вэвэшников.

– Да ну, чума! – отозвался опер. – Ради того, чтобы посадить одного вэвэшника, угрохали Гаркаловского сынка? Кстати, и бабу себе при этом повесили на шею дополнительной гирей… Поглядел бы я на такого идиота. Если б наш «вова» кого-то не на шутку разозлил, то пришили бы его самого без лишних задрючек, и всех делов.

– Вот поэтому я и говорю, что тут против папы играют, – сказал Дюйм.

 – Всем понятно, сколько стоит заказ. А тут не просто заказ, а целый спектакль с переводом стрелок на другого. То есть – высший пилотаж. А сам по себе сыночек на столько не тянет, – и голосом Мкртчяна из «Мимино» добавил: – Я так думаю!.. Про нашего же приятеля я вообще не говорю.

– Чего ж он в «Арарате» жил? – не унимался Квадрат.

– Тебя завидки берут, да? – усмехнулся Эдик. – Может, у бабы этой, невинно убиенной, отец нормально капусту рубит.

Допустим, моет левое золотишко, браконьерит.

– Так, может, против бабы мухлевали? – предположил Квадрат.

– Или против гостиницы, чтоб навсегда опорочить ейное имя в туристских глазах. Чем не тема? – Эдик протяжно зевнул. – Не, мужики, если это заказуха и парня подставили, то хвост можно найти. Убийца ж по воздуху не летал. Сколько в гостинице входов? Два-три, один из которых парадный и поэтому отпадает. Думаю, у убийцы среди отельных был сообщник.

Который открыл и впустил, а потом выпустил и закрыл. Надо опросить тех, кто дежурил в ту ночь… – И проговорил мечтательно: – Эх, на воле я бы вычислил суку, как два пальца, мамой клянусь. Я такую публику придавливать умею, живо бы ущучил, кто мне врет…

– Сообщник, говоришь? – задумчиво протянул Дюйм. – Ну, не знаю… Умельцу не проблема открыть запертый на ночь служебный вход – можно обойтись и без сообщника.

– Рискованно, – возразил опер.