Под запретом (СИ)

Она вздыхает, но её тело расслабляется.

После завершения занятий в университете я спешу к парковке. Времени осталось совсем немного, и мне нужно всё подготовить. Главное, чтобы Ангелочек ничего не заподозрила.

— Тема! — писклявый голос заставляет меня остановиться и обернуться. Катя подбегает ко мне на своих высоких каблуках, держа в руках сумку. — Куда направляешься? Не мог бы ты меня подвезти?

Я вздыхаю и смотрю на неё с недовольством. Она хватает меня за запястье и не отпускает.

— Слушай, Катя, давай без лишних игр, хорошо?

Я пытаюсь отстраниться от нее, но она держится за меня, как приклеенная.

— Артем, я так по тебе скучала. Ты давно не приходил, может, сразу поедем ко мне? — Катя приближается еще ближе и начинает водить ногтем по моему подбородку.

Я резко хватаю ее за руку и отталкиваю.

Не собираюсь терпеть ее выходки.

— Я все сказал. Уйди уже.

Она смотрит на меня с недовольством, как будто мой ответ ее не устроил. Катя отвлекается на что-то в стороне, но вскоре ее взгляд снова возвращается ко мне, и она улыбается слишком сладко, а в глазах загорается странный огонь.

Не понимаю, что она там...

Она быстро обвивает меня своими руками, а ее губы касаются моей шеи, и я в недоумении пытаюсь осознать, что происходит. Я оборачиваюсь, чтобы выяснить, на что она смотрела, и замечаю Злату, стоящую рядом с лестницей университета.

Я отталкиваю Катю и говорю:

— Если ты снова появишься передо мной, все узнают о твоих отношениях с преподавателем, которые ты поддерживаешь ради оценок. Поняла?

Ее глаза расширяются от удивления, и Катя начинает оглядываться, чтобы убедиться, что никто не слышал.

Поворачиваю голову в сторону, где стояла Злата, и, к моему облегчению, она все еще там, ждет меня.

— Что ты в ней нашел, а? Она же пустышка, тебе с ней ничего не светит. Подумай, она непросто так крутится вокруг тебя, — говорит Катя, вызывая во мне бурю гнева. — Не понимаю, что она сделала, что ты попался на ее уловки? Она что, ночью к тебе в постель пробралась? Не могу поверить, что ты настолько наивен и доверчив, чтобы позволить ей играть с собой.

Медленно, с раздражением я осматриваю ее лицо. Чувствую, как отвращение накрывает меня, заставляя сжиматься внутри. Но я не позволяю этому чувству овладеть мной. Вместо этого произношу ровным и спокойным голосом:

— Я говорю тебе это один раз: открой уши, замолчи и запомни. Ты никогда не была и не будешь мне интересна, — Катя сдвигает брови, показывая свое недовольство, и сжимает губы от раздражения.