Под запретом (СИ)

На стене висит картина, в центре комнаты стоит просторный диван со столиком перед ним, а освещают комнату несколько ламп. В гостиной также есть две двери и лестница, ведущая наверх.

Мое дыхание сбивается, как только две руки обвивают мой живот и притягивают к твердому телу. Чувствую, как щеки и уха касается горячее дыхание Артема, а в следующее мгновение слышу его шепот:

— Этой ночью мы здесь только вдвоем, Ангелочек.

— Что? — я сглатываю комок размером с кулак, чувствуя, как мое сердце начинает сильно биться. — Мы здесь одни?

Говорю почти шёпотом, но звук моего голоса как будто многократно усиливается в пустоте комнаты.

Артем медленно проводит рукой вверх, словно ожидая моей реакции, прежде чем поднять ее до уровня моей груди. Сегодня я будто специально для этого случая надела кружевной бюстгальтер без чашечек. Даже сквозь тонкую ткань футболки мои соски отчётливо видны.

Не то чтобы я нервничала или избегала близости. Наоборот! Можно сказать, я рада, что Тема заранее подготовился к этому особому моменту.

Артем склоняется и оставляет на моей шее мягкие влажные поцелуи. Я не могу удержать улыбку, и она мгновенно появляется на моем лице. Подняв руку, запускаю пальцы в его мягкие, слегка растрёпанные волосы. Не сдержавшись, тяну их немного назад, от чего он издает нечто вроде рыка и нежно кусает мою кожу. А потом я подскакиваю с широко раскрытыми глазами, когда его ладонь резко шлёпает меня по заднице.

— Что ты вытворяешь? — бормочу я, потирая свою попку.

Негодник ухмыляется, отодвигает мою руку и сам начинает тереть мою ягодицу.

Святое дерьмо! Хоть я и в джинсах, но его горячая ладонь чувствуется, будто прямо на моей коже.

— Тебе бы понравилось, если бы я тебя тоже так шлепнула, а?

Тело Артема содрогается от смеха позади меня, и он весело отвечает:

— Мне чертовски понравилось бы, Ангелочек. И если тебя тянет на ролевые игры, то я только за!

Резко сглатываю, чувствуя, как он сильнее сжимает мою ягодицу, и волна жара накрывает лицо и уши.

— Да ты чего, Артем! — восклицаю я, пытаясь подавить неловкость. — Хватит уже дурачиться!

Он только смеётся громче, словно моё смущение — лучшая шутка на свете.

— Выдохни, Ангелочек, не будет никаких игр, — произносит он спокойно, целуя меня в щеку и обнимая за талию. — Пока только секс.

Если бы не крепкий захват на моей талии, я бы сейчас растеклась лужей на полу.