Под запретом (СИ)

Черт побери, не может быть сомнений! Это Машин браслет! Она никогда с ним не расстается.

— Что ты здесь делаешь? — вздрагиваю и хватаюсь за сердце, которое едва не выпрыгнуло от испуга.

Яр стоит в дверном проёме с таким видом, будто готов меня придушить. Неужели он взбешён из-за того, что я зашла в его комнату?

— Это же Машин браслет! — говорю я, стараясь удержать уверенность.

— И почему ты так думаешь? Он что, был единственный в магазине? Или она сама его сделала? — с нейтральным тоном интересуется Яр, подходя ко мне.

Остановившись рядом, он берет браслет, несколько секунд изучает его и затем кладет в карман.

— Это мой браслет. Остались ещё вопросы? Если нет, я предлагаю выйти. Думаю, твоему парню не понравится, что ты находишься в моей комнате возле кровати. Но если хочешь остаться, мы можем немного развлечься, — с усмешкой подмигивает мне Яр.

Я же лишь фыркаю, поворачиваюсь и ухожу. Конечно, понимаю, что он всего лишь шутит. Но вот касательно браслета я не уверена.

Наконец, отыскав уборную и завершив свои дела, возвращаюсь в комнату игр, где Оля уже успела разложить тарелки с пиццей.

— Ангелочек, — зовёт Артем, протягивая руку.

Не задумываясь, хватаю её, усаживаюсь к нему на колени, и он вручает мне тарелку.

— Ты задержалась. Что-то произошло? — в его глазах заметно волнение.

— Нет, долго искала комнату для экстренных дел, — с милой улыбкой объясняюсь я, а Артем, усмехнувшись, начинает есть свой кусок пиццы, затем подносит его ко мне, и я, не задумываясь, откусываю.

— Яр, так что за хрень с тобой вчера произошла. Расскажешь? Мы все терпеливо ждали и, думаю, имеем на это право, — говорит Кир, пережевывая свою пиццу, и тянется за газировкой, стоящей на журнальном столике.

— Ты вчера всю ночь что-то бормотал. И я ни за что не поверю, что это из-за переизбытка алкоголя. Так что мне тоже очень любопытно, что же с тобой произошло, — спрашивает Антон, который почти весь вечер хранил молчание. И лишь во время игры оживлялся.

— Тоха, посвяти и нас. Что он там говорил? — усмехается Артем.

— Пока я его не положил в постель, материл какую-то девчонку, — с улыбкой отвечает Антон, искоса поглядывая на Ярослава, который выглядит удивительно спокойным. — Что странно, когда он лег, и, может быть, это лишь плод моего воображения, но, похоже, Яр сказал "Любимая", — говорит Антон, в то время как Кирилл и Артем уже заливаются смехом.

— Яр? Сказал "Любимая"? Правда? — восклицает Кир со сарказмом, притворно вытирая слезинку.