Под запретом (СИ)

Кажется, он немного переходит границы. Ну ничего, я ему еще покажу.

Решаю прекратить извиваться в его сильных руках, делая вид, что сдалась. Артем, поверив моей лживой игре, расслабляет хватку, и я, не теряя времени, замахиваюсь и ударяю его коленом в пах с полной силой. Вкладываю в этот удар всю свою злость и отскакиваю в сторону. Артемушка, явно не ожидавший такого поворота событий, хватается руками за покалеченное достоинство и сгибается пополам. Это дает мне возможность выбежать из коморки, пока он не пришел в себя.

Не сдерживаюсь и, прежде чем уйти, сладко повторяю его же слова:

— Я тебе ой как не советую злить меня, Темочка.

— Маленькая сучка, — болезненным тоном произносит Артем.

Черт, надеюсь я ему ничего там не сломала. Хотя плевать, может, я спасла мир от рождения новых редкостных придурков. Меня за это еще поблагодарить нужно!

— Козел, — бросив напоследок, выбегаю из подсобки.

— Мамуль, что ты готовишь? — спрашиваю я, зайдя на кухню и увидев, как мама возится с мукой.

Сажусь напротив нее, любуясь ее умелыми движениями.

— Да вот, пельмешки решила сделать, — отвечает она, продолжая замешивать тесто.

Всегда считала, что любовь к готовке — это наследственное качество, и в моем случае это действительно так. Мама всегда была отличной поварихой, и ее умение создавать вкусные блюда всегда восхищало меня. Я наблюдала за ней, училась у нее и, наконец, стала готовить сама. Но несмотря на это, моя любовь к готовке не совсем такая же, как у мамы.

Я больше всего люблю печь сладости. Может быть, это потому, что я всегда была сладкоежкой, или, может быть, потому, что сладкие блюда требуют большей фантазии и творчества. В любом случае я наслаждаюсь процессом приготовления десертов, и у меня получается довольно неплохо.

— Давай помогу, — обращаюсь к маме, уже закатывая рукава.

— Ой, нет-нет, милая, я сама, — улыбаясь, мама отходит с миской на руках. — Златик, ты же знаешь, что я не люблю когда мне помогают.

— Да, знаю, — отвечаю я.

Конечно, знаю, сама не люблю, когда рядом кто-то возится.

— Насчет того, что произошло во время завтрака, — тихо говорит она, опуская взгляд. — Прости, милая, если как-то обидела. Я просто действительно очень переживаю за тебя. Неспокойно мне душе что-то, понимаешь?

— Мамочка, конечно, я все понимаю и вовсе не злюсь на тебя, — говорю я. — Но ты ведь должна понимать меня и поддерживать принятые мною решения. С работой у меня все в полном порядке.