Под запретом (СИ)

— Ты что, пьян? Или, может, под кайфом?

— Ага, пьян, а наркотиками не увлекаюсь.

— Пьян? А до дома как добрался? — спрашивает Злата, смотря на меня с недоумением. — Ты пьяный за руль сел, что ли? — продолжает она уже с ноткой обвинения в голосе. — А если с тобой что-нибудь случилось бы? А вдруг голова закружилась бы? Отключился бы? Или, может, свернул бы ни туда?

Охренеть можно! Только расслабился, что отец спит и мозги делать не будет, так эта заноза еще хуже оказалась. Хотя мне нравится, что она беспокоится за меня.

— Ты что, переживаешь за меня? — не сдерживаюсь и улыбаюсь, как дебил.

— Ага, конечно, размечтался! — хмурит Злата бровки. — Я не за тебя, придурок, а за людей переживаю. Вдруг ты сбил бы кого-нибудь?

— Ну-у-у, что-то неубедительно, кажется, что все же за меня.

— Тебе кажется, — выдавливает Злата подобие улыбки.

Немного отстранившись, Злата отступает в сторону, намереваясь уйти, но я быстро преграждаю ей путь.

— Может, я не наговорился? Или, может, не налюбовался этими сексуальными шортиками? — улыбаясь, я подцепляю пальцами край ее шорт.

— Слушай, возможно, мне тебе еще раз двинуть по яйцам? Так сказать, для профилактики. Вдруг мало было? — гневно выпаливает она.

А дальше я сам не понимаю, что со мной происходит, то ли ее слова меня спровоцировали, то ли хрен знает что… Подхватываю Ангелочка за бедра и прыгаю вместе с ней в бассейн. Когда мы выныриваем, я протираю глаза и вижу Злату, которая почти тонет и борется за выживание, но не может справиться с этим.

— Ар… Артем, помоги…

— Черт, — подплываю к ней и, схватив ее за талию, приподнимаю, чтобы она могла вдохнуть полной грудью.

— Ты… больной! — стукнув меня по плечу, шипит Злата. — Идиот… я… плавать не умею… — заикаясь, произносит она.

Ее голос дрожит, а слезы капают из глаз, словно ручейки, стекающие по ее щекам. От этого зрелища сердце в ужасе сжимается.

— Прости меня, — извиняюсь перед Златой, чуть опуская, чтобы наши лица были наравне. — Прости, я ведь не знал.

Шмыгнув носом, она поднимает на меня свои испуганные и заплаканные глазки, а мне хочется вырвать сердце из собственной груди.

— Придурок, — еще раз шмыгнув, шепотом говорит Ангелок.

— Да, придурок, — соглашаюсь, ведь я действительно придурок!

Даже не подумав, кинулся в бассейн, а вдруг с ней что-нибудь случилось бы? Одна мысль об этом заставляет меня дрожать. Наверное, текила, которую я выпил, не с той стороны в голову ударила.