Под запретом (СИ)

— Но скажу тебе одно, Злата. Нет ничего плохого и постыдного в том, что кто-то заботится о тебе и обеспечивает. Когда рядом есть такой человек, тебе нечего бояться. Раньше для меня таким человеком был твой отец. Он был моим миром, моей душой и моим сердцем. Ты знаешь, он был моей первой любовью, а первая любовь никогда не забывается. Но жизнь несправедлива, она забирает у нас то, что мы ценим больше всего. После смерти твоего отца, моя жизнь изменилась: мой мир разрушился, душа опустела, сердце разбилось… Была только ты, единственная, кто у меня остался.

Черт, я даже не заметила, как мои глаза стали влажными от слез. Разговоры с мамой всегда вызывают такие эмоции. Воспоминания о счастливом прошлом с папой заставляют мое сердце сжиматься от тоски. Несмотря на то, что мама начала новую жизнь, мне кажется, что она никогда не сможет забыть отца.

— Мам, прекращай, а то сейчас обе так разрыдаемся, что Степан в шоке будет, — шмыгнув носом, меняю тему разговора. — Платье действительно очень красивое.

Улыбнувшись, мама протягивает мне платье. Сажусь на кровать и не могу перестать любоваться комнатой. Она восхитительна, просто мечта любой девушки. О таком я могу только мечтать…

— Милая, насчет университета, — немного встревоженно начинает мама, но я не даю ей договорить.

— Я все понимаю, мам. Ты хотела как лучше, но больше не делай ничего, не спросив у меня.

— Хорошо, — соглашается она и садится рядом. — Злата, я хотела поговорить насчет твоей работы, но не знала, как начать.

Приехали. Снова эта тема. С тех пор, как моя мама начала встречаться со Степаном, она упорно пытается заставить меня бросить работу, но я не собираюсь этого делать. Работа — мой единственный источник дохода.

— Если это снова по поводу моего увольнения, то можешь даже не начинать.

— Милая, ну чего ты прицепилась к этой работе? Тебе надо учиться вообще-то!

— Работа не помеха, мама! Если очень захотеть, то можно все успеть и совмещать, и я так и делаю.

Она устало выдыхает, признавая свое поражение в этой битве.

— Ну давай ты хотя бы из бара уйдешь, — из последних сил она пытается меня уговорить. — Если так хочешь работать, то Степан мог бы…

— Не мог бы, — пресекаю ее и встаю с кровати.