Под защитой бандита

Отодвигаю маленькие трусики, Ася пытается сжать ноги, но тут же сдаётся, сама запрокидывает голову и стонет, когда я кусаю соски, оттягивая их зубами. Прохожусь по горячим складкам и резко скольжу в нее двумя пальцами. Меня взрывает от триумфального восторга. Она вся мокрая. Собираю на пальцы влагу, вынимаю, подношу к ее лицу.

— Не хочешь? Лицемерка, — усмехаюсь. — Открой свой упрямый рот! — нажимаю мокрыми пальцами на припухлые губы. — Распробуй свое возбуждение, — вынуждаю ее слизать все.

И все, меня начинает трясти от перевозбуждения.

Хватаю девочку, разворачиваю к себе спиной, толкаю в сторону дивана, нажимаю на спину вынуждая прогнуться и лечь грудью на диван. Уже не сопротивляется, стискивая бархатные подушки. Двигаю красивую попку на спинку дивана, вжимаю головой в подушки, рывком задираю юбку, отодвигаю трусики.

— Бл*дь! — вырывается из меня хриплый рык. Ее молочная кожа сводит с ума. Какая она чистенькая, гладенькая… Глубоко вдыхаю через нос, быстро расстёгивая ремень и ширинку, освобождая уже каменный член.

Хватаю за бедра, сжимаю. Почти кончаю от контраста ее белой нежной кожи и моей смуглой и грубой. Я еще ничего не сделал, а она уже содрогается, кусая подушку. Это даже не страсть, это наше общее безумие.

Снова прохожусь пальцами по ее складкам, нахожу клитор, нажимаю, массирую, наблюдая, как девочка содрогается, словно марионетка в моих руках. Пытается сдержать стоны, закусывая края подушки. Размахиваюсь, шлепая по голой попке.

Вскрикивает, пытаясь подняться. Подавляю.

Снова вжимая в подушки.

— Прекрати сдерживаться! — агрессивно хриплю, ускоряя движение пальцев на клиторе. И да! Она стонет. Так сладко. Очень сладко. Упираюсь пульсирующей головкой в складки, медлю несколько секунд, рассматривая нас, а потом вхожу, одним резким толчком. Глубоко, до конца."

"— Ах! — вскрикивает Ася. А меня коротит. Искры из глаз. Она такая маленькая, узкая, словно девочка. Мышцы лона до боли стискивают член. Наклоняюсь, прижимаясь к ее спине. Тяну разорванное платье, оголяя плечи.

Целую, дышу в нежную кожу. Пытаюсь двигаться, но девочка сжимается настолько, что это почти невозможно. А мне очень надо, чтобы впустила, позволила, расслабилась, иначе я буду насиловать. Я не остановлюсь. Это сильнее меня.

— Больно?

— Да, ты слишком, — задыхается, — большой.

— Тихо, — убираю ее волосы с лица, провожу языком по ее уху. — Расслабься и впусти меня.

Никогда никого не уговаривал. Брал то, что хотел, и плевать мне было на ощущения партнерши.