Под защитой бандита

Нет, он стал мне отцом, и я была безмерно благодарна. А сейчас кажется, что я тоже способна убить. Даже не вздрагиваю, когда Баро неожиданно вынимает пистолет и наводит на моего бывшего опекуна.

— Или ты говоришь, или лишаешься… — медленно ведет дулом. — Допустим, ноги, — целится в колено.

— Что го-го-ворить? — убийца моих родителей начинает заикаться. Никогда не была кровожадной, но сейчас мне его совсем не жалко, я сама готова выхватить у Баро пистолет и застрелить убийцу.

— Рассказывай, как убил их родителей.

— Зачем?

— Рассказывай! — рявкает Баро и взводит курок.

— Я организовал аварию путём технической неисправности и подставного грузовика, — так чётко проговаривает, бегая глазами. Он сейчас похож на загнанную в угол крысу, которую хочется добить.

— Дальше!

— Все! — тоже огрызается.

Выстрел.

Вздрагиваю, зажмуриваясь.

Баро стреляет в пол рядом с ногой дяди Вани.

— Я… Я… Он… Не… — трясущимися губами пытается выговорить слова.

— Что, падаль, убивать легче, чем признаваться? Да? — ухмыляется Баро.

Во мне что-то резко и кардинально меняется, внутренности горят. Ярость нарастает.

— Они не погибли мгновенно. Юрий был в сознании.

Всхлипываю настолько громко, что все оборачиваются. Мне уже все понятно. Я ничего не хочу слышать. Машина взорвалась. И это тоже подстроили. Мои родители сгорели заживо. Я не знаю, откуда во мне берутся силы, действую на адском адреналине. Вскакиваю с места, опрокидывая стул, несусь к убийце и вцепляюсь ему ногтями в лицо, расцарапывая. Я как животное, действую на инстинктах.

Колочу кулаками ему в грудь, бью со всей силы и кричу:

— Ты их убил! Убил! Убил! — срывая горло, ничего не видя, кроме ошарашенного лица бывшего опекуна. Меня резко хватают в охапку, отрывая от убийцы. Сопротивляюсь, пытаясь вырваться, слезы из глаз градом, задыхаюсь, заходясь в истерике. Баро сильнее, он разворачивает меня к себе лицом и прижимает со всей силы, фиксируя, преодолевая мое сопротивление.

— Тихо, тихо, моя красивая девочка.

Сдаюсь, полностью теряя силы, утыкаясь носом в его шею.

Дышу терпким ароматом его кожи и тихо рыдаю, словно опустошаясь, выплёскивая ярость и ненависть в слёзы. Пытаюсь успокоиться и взять себя в руки, но, как только Баро очень нежно и аккуратно начинает гладить меня по волосам, поток слез увеличивается. Сейчас этот мужчина кажется мне единственной точкой опоры. Мои ориентиры сбиты. Не понимаю, как жить в жестоком мире.

— Все, это моя вина, — шепчет мне на ухо, крепко прижимая к себе.