Под знаком Близнецов

Хью помог ей удержаться на ногах. После этого она уронила сумочку. Он выругался, подобрал сумочку и сунул в карман своего плаща.

Они подошли к машине. Хью усадил Флору и громко захлопнул дверцу. Потом обошел кругом и сел за руль. Флора чувствовала себя подавленно. Плащ смялся, ноги промокли, спутанные волосы падали на лицо. Она сунула руки в карманы и сказала себе, что если сейчас заплачет, то никогда себя не простит.

Не включая свет, Хью повернулся к ней.

— Хочешь поговорить или ты слишком пьяна для этого?

Глядя в темноту перед собой, Флора стиснула зубы, чтобы не расплакаться, и спросила:

— Я же сказал.

Он уехал в Ардмор.

— Как вы этого добились?

— Как вы узнали, где я?

— Мне сказала Изабель. Ты оставила перчатки в моем доме, и я позвонил в Фернриг, чтобы сказать тебе об этом. А Изабель сказала, что Брайан повез тебя ужинать.

— Это не преступление.

— Для меня — преступление.

«Хью прикидывается таким ревнителем морали», — вспомнила она слова Брайана.

— Из-за Энтони? Или из-за Брайана?

— Анна обо всем знала.

Она была в комнате, когда Брайан приглашал меня на ужин.

— Ты отлично знаешь, черт побери.

Флора повернулась к нему. Теперь, когда ее глаза привыкли к темноте, она могла разглядеть его лицо.

«Я подозреваю, что он ничуть не лучше других».

Хью был влюблен в Розу. Флора не хотела, чтобы это было правдой, но его внезапное появление, его возмущение подтверждали, что это правда. Влюблен в Розу. Флора была готова убить его за это.

— Да, я знаю, — сказала она. — Вы ревнуете. — Наверное, она слишком много выпила и стала похожа на Розу, потому что сейчас ей хотелось сделать ему больно, отомстить за свое разочарование.

 — У Брайана есть то, чего нет у вас. Жена и дом. Вы не можете смириться с этим. — Бороться со слезами было бесполезно. Обжигающие струйки потекли по ее лицу, и виноват в этом был тоже он. Из-за него она перестала быть Флорой. Она полностью превратилась в Розу. И это Роза придумала жестокие, ранящие слова: — Своей смертью ваша жена сломала вам жизнь.

Слова повисли в тишине.

Пауза была короткой, продуманной, и затем Хью ударил ее ладонью по лицу.

Удар не был сильным. Хью точно рассчитал свои движения — иначе, при его размерах и массе, пощечины, пожалуй, хватило бы, чтобы Флора потеряла сознание. Но до сих пор ее ни разу не били, ни разу в жизни. От потрясения она перестала плакать. Просто сидела и молчала, оглушенная болью и унижением. Голова гудела, губы не слушались.

Хью включил свет, и Флора инстинктивно прикрыла лицо руками.