Под знаком Близнецов

 — Странно, что я еще не получил вызова из Ардмора.

— Брайан ел креветки.

— Жаль, — проговорил Хью и сунул термометр в рот Флоре, тем самым заставив ее замолчать.

Он взял ее за запястье и стал считать пульс. Флора, отвернувшись к окну, смотрела на медленно плывущие по небу облака. С берега доносились печальные крики чаек. Сейчас Хью заберет градусник и уйдет, оставив ее умирать.

Но время шло, а ничего не происходило. Все словно застыло, окаменело. Флора повернула голову и посмотрела на Хью. Он стоял неподвижно, сжимая ее запястье, и задумчиво смотрел вниз.

Широкий рукав просторной ночной кофты Изабель свалился складками к плечу Флоры, обнажив тонкую руку. А вдруг у нее какая-то тяжелая болезнь, и доктор пытается найти слова, чтобы сказать ей, что она обречена?

От тягостных размышлений ее спасла Изабель, которая, прежде чем войти, осторожно заглянула в комнату, словно опасаясь, что Флора набросится на нее.

— Как наша больная? — поинтересовалась Изабель.

Хью выпустил руку Флоры и вынул градусник.

— Думаю, это пищевое отравление, — сказал он, надевая очки.

— Отравление? — испуганно переспросила Изабель.

— Не надо так пугаться. Она съела несвежую устрицу вчера в ресторане.

Флора снова почувствовала себя виноватой.

— Не знаю, как это получилось. Я люблю устриц.

— А как же танцевальный вечер? Тебе придется еще несколько дней провести в постели…

— Вовсе нет. Если она будет слушаться, то успеет встать на ноги. Пусть пару дней поголодает и полежит в постели. — Хью взял свой саквояж и повернулся к Флоре.

 — В ближайшие день-два возможна депрессия и раздражительность.

Как только он произнес слово «раздражительность», Флора поняла, что сейчас снова заплачет. Наверное, Хью догадался об этом, потому что решительно направился к двери.

— Не давайте ей волноваться, — сказал он Изабель, вежливо выпроваживая ее из комнаты. Потом оглянулся через плечо и подарил Флоре одну из своих редких улыбок. — До свидания, Роза.

Флора всхлипнула и потянулась к коробке с бумажными салфетками.

Насчет депрессии он был прав. Остаток вторника Флора проспала, но на следующий день ее охватило уныние. Погода за окном тоже не радовала. Небо было серым, шел дождь, и в окно ничего не было видно, кроме гонимых ветром темных туч и случайно пролетающих мимо мокрых чаек. Начался прилив. Волны бились о галечный берег, создавая монотонный меланхолический фон, а темнота заполнила дом так рано, что свет пришлось зажечь в три часа дня.