Под знаком Близнецов

Это чувствуется сразу, как только входишь в него.

— Я рада, что ты заметила это. Иногда я думаю, что этот дом подобен дереву, старому, сучковатому, с искривленным ветром стволом. Какие-то ветви высохли, какие-то обломило бурей, и порой кажется, что дерево умирает. Но потом наступает весна и появляются тысячи молодых зеленых листочков. Как чудо. Ты — один из этих листьев, Роза. И Энтони. И Джейсон. Стоит жить, если знаешь, что вокруг столько молодых людей. Если знаешь, что они здесь. — Таппи вдруг спохватилась: — Что это я держу тебя здесь, болтаю всякую ерунду, когда гости ждут тебя внизу! Ты нервничаешь?

— Не бойся.

Ты так прекрасно выглядишь, что все, не только Энтони, сразу влюбятся в тебя. А теперь поцелуй меня и беги. Завтра придешь и расскажешь, как прошел вечер. И чтоб ничего не упустила. Я буду ждать.

Флора поцеловала Таппи и подошла к двери.

— Роза, — окликнула ее Таппи. — Повеселись от души.

Девушка вышла из комнаты и закрыла за собой дверь.

Сейчас не время распускать нюни. Это по-детски — впадать в сентиментальность, расстраиваться только потому, что старушка выпила бокал шампанского и пустилась в воспоминания.

Флора не ребенок. Она давно научилась контролировать свои чувства. Надо только постоять с закрытыми глазами, прижав ладони к лицу, и ком в горле рассосется, а слезы отступят.

Она провела в комнате Таппи много времени. Из холла слышалась музыка и гомон голосов. Ей надо спуститься вниз. Ей нельзя сейчас плакать, потому что надо встречать гостей. Энтони ждет ее, она обещала ему…

Что она ему пообещала? Чем она думала? Как теперь ей выкручиваться?

Ответа не было.

Накрахмаленное платье душило. Узкие рукава стискивали руки, тугой воротник сдавливал горло.

«Роза, повеселись от души».

Но я не Роза. Я не могу больше притворяться.

Она прижала кулак ко рту, но это не помогло, потому что она уже плакала — о Таппи, о тех мальчишках, о себе. Жгучие, соленые слезы наполняли глаза и текли по щекам. Флора представила, как расплывается пятнами тушь, но ей было уже все равно.

Она не сможет пойти на праздник, не сможет смотреть в лицо гостям. Инстинктивно она сделала шаг в сторону своей комнаты, потом, словно опасаясь погони, побежала бегом по коридору, ворвалась внутрь своего убежища и закрыла дверь. Спасена.

Музыка и смех стихли, слышались только всхлипывающие звуки ее собственных рыданий. В комнате было холодно. Флора негнущимися пальцами начала расстегивать пуговицы платья. Стало немножко легче дышать. Теперь лиф и узкие манжеты рукавов.